Казалось бы, давно исчезнувшее деление на «бар» и «быдло» благополучно возродилось. 

Цитата из письма в одну либерально-демократическую московскую газету деревенского жителя из села Малая Сердоба Пензенской области: 

«Прежде всего не могу не провести параллель между нынешними демократами и теми сытенькими, кругленькими господами дореволюционной России, которые могли себе позволить воды в Германии, безпечную жизнь в Париже или безболезненно проматывать состояния в Монте-Карло. Кто они были для нашего пензенского мужика? «Господа», «баре». Вы можете себе представить нашего русского мужика в лаптях, убивающего время на ночных улицах Парижа или выгоняющего камни на водах в Германии? Кто же для «господ» и «бар» был русский мужик? В лучшем случае — просто «любезнейший», в худшем — быдло. Причем образ жизни в помещичьей усадьбе и мужицкой избе настолько разнился, что материальные различия приобретали какую-то ярко выраженную национальную окраску (выделено нами. — Ред.). Господа, они и есть господа — живут в Германии, говорят по-французски. Для мужика они, собственно, и русскими-то не были».

(Общая газета. 9 марта 1994)