Получив в течение двух суток сразу два отречения, «безсознательные большевики» из «Временного правительства» осмелели и начали сначала по-мелкому пакостить, а затем и угрожать поверженному Царю.
Во-первых, был реализован план Родзянко задержать официальную публикацию «манифеста» Императора Николая II об отречении от 2 марта до подписания Михаилом, в свою очередь, его манифеста об отречении — оба манифеста появились одновременно в «Вестнике Временного правительства» 5 марта 1917 г".
Во-вторых, «временным» пока удавалось канализировать всеобщее недовольство в сторону Династии Романовых, уже лишившихся Царского престола. Они не препятствовали публикации в «Известиях петроградского Совдепа» резолюций с солдатских и рабочих митингов типа — «немедленно лишить свободы всю династию Романовых, дабы в корне пресечь возможность восстановления монархии» или «призываем с изменниками [Романовыми] поступать как с военными шпионами».
Более того, 3/16 марта принимается постановление Исполкома Петросовдепа «Об аресте Николая и прочих членов династии Романовых». В постановлении скрупулезно расписывается «методика» арестов и их «график». «Николашу», например, никак нельзя брать на Кавказе — очень популярен, а арестовать в поезде по дороге в Ставку (так «возьмут» маршала Тухачевского, но позже, гораздо позже…). А для Великих Княгинь «график» арестов — сама дворянская деликатность — «аресты женщин… производить постепенно, в зависимости от роли каждой в деятельности старой власти» (см. Ю.Буранов, В.Хрусталев. «Гибель Императорского Дома» (М., «Прогресс», 1992. с. 52).
Шутки шутят. А не надо было шутить, ох, не надо было…