В тот день 2-го марта Таврический дворец кишел толпой, как муравейник. С утра на стенах и заборах появился «Приказ № 1». Солдаты были в восторге, а офицеры в панике. Во дворе против главного входа нельзя протолкаться — сплошная стена солдат.
А во второй половине дня появились афиши с телеграммой Вел. кн. Николая Николаевича, что он коленопреклоненно умолял Государя об отречении, ага. Солдаты неистовствовали от восторга: «Микола», «Миколай Миколаевич за нас, ура, ура. Долой!» Часов после четырех, среди министров уже положительно говорили, что Государь отрекся во Пскове. Кто-то пустил утку, что и в Германии революция. Это было напечатано в московском «Русском Слове». Толпа неистовствовала от восторга. Сам председатель Совета Рабочих и Солдатских депутатов Чхеидзе, по словам Суханова, стоя на столе (!), «потрясая какими-то скомканными листами бумаги, выкатив глаза, подпрыгивал на столе на пол-аршина и что было сил, кричал ура». Ура.