С чего же начали господа и товарищи революционэры, либерал- и социал-демократы, придя к власти во время войны? Разумеется, с «демократизации» армии! Уже 2 марта 1917 года — тиражом в 9 млн. экземпляров! (См. Верховский А. И. На трудном перевале. М., 1959, с. 207.) — был издан Приказ №1 Центрального исполкома (ЦИК) Петроградского Совдепа. «...Приказ, имеющий такую широкую и печальную известность и давший первый и главный толчок к развалу армии...» (Деникин А. И. Очерки русской смуты: Крушение власти и армии — Мн.: Харвест, 2002, с. 67.)
Этим приказом Совдеп пытался развалить основу прежней власти, которой во время войны и революции являлась армия, и тем самым перехватить саму инициативу власти. Для этого он создавал свою опору в армии — комитеты. Приказ №1 требовал «немедленно выбрать комитеты из выборных представителей от нижних чинов...
Всякого рода оружие... должно находиться в распоряжении... комитетов и ни в коем случае не выдаваться офицерам...» Солдаты истолковали этот приказ как разрешение выбирать командиров.
Причины появления «Приказа» были изложены на заседании правительства, главнокомандующих и ЦИК Совдепа 4 мая 1917 года, на котором Церетели заявлял: «Вам, может быть, был бы понятен приказ №1, если бы вы знали обстановку, в которой он был издан. Перед нами была неорганизованная толпа, и ее надо было организовать». Скобелев дополнял: «Я считаю необходимым разъяснить ту обстановку, при которой был издан приказ №1. В войсках, которые свергли старый режим, командный состав не присоединился к восставшим, и чтобы лишить его значения, мы были вынуждены издать приказ №1. У нас была скрытая тревога насчет того, как отнесется к революции фронт. Отдаваемые распоряжения внушали опасения. Сегодня мы убедились, что основания для этого были» (Деникин А. И. Указ.соч. Т. 1. с. 68-70)
И. Гольденберг, член Совета и редактор «Новой жизни», говорил французскому писателю Claude Anet еще более определенно: «Приказ №1 — не ошибка, а необходимость. Его редактировал не Соколов; он является единодушным выражением воли Совета. В день, когда мы «сделали революцию», мы поняли, что если не развалить старую армию, она раздавит революцию. Мы должны были выбирать между армией и революцией. Мы не колебались: мы приняли решение в пользу последней и употребили — я смело утверждаю это — надлежащее средство». (Anet С. La revolution russe. Цит. по: Деникин А. И. Указ.соч. с. 70)
«Произведенное военными властями расследование не выявило авторов приказа. Тем не менее через 3 дня, 5 марта, Совет отдал приказ №2, подтвержденный официальной властью — Временным правительством, который разъяснял, что приказ №1 относится только к Петроградскому военному округу. Однако приказ №2, как и воззвание о незаконности обоих приказов, не получил никакого распространения в войсках и ни в малейшей степени не повлиял на ход событий, вызванных к жизни приказом №1». (Деникин А. И. Указ.соч. с. 71)
Деникин позже напишет: «Нам трудно было понять, какими мотивами руководствовалось военное министерство, издавая свои приказы. Мы не знали тогда о безудержном оппортунизме лиц, окружавших военного министра, о том, что Временное правительство находится в плену у Совета рабочих и солдатских депутатов и вступило с ним на путь соглашательства, являясь всегда страдательной стороной». (Деникин А. И. Указ.соч. с. 65-67)
Следите за руками. Здесь Антон Иваныч вполне очевидно пытается выгородить Временное правительство, а вместе с ним и своего друга «патриота» Гучкова. Временное правительство, которому принадлежала власть и которому подчинялась армия, могло находиться «в плену у Советов» только в одном случае — если реальной власти оно не имело. Именно поэтому Временное правительство, точно так же как и Советы, боролось за власть, и понятно, что во время войны пыталось захватить инициативу власти прежде всего в армии. Победителю доставалось все — реальная власть. Одновременно обе стороны боялись армии — автократичной, дисциплинированной, вооруженной, радикализованной войной и сплоченной силы, неоднократно уже заявлявшей свои права на власть и способной в случае неудачи экспериментов с «демократией» смести как Временное правительство, так и Советы и восстановить монархию или установить военную диктатуру — либо привести к анархии, поэтому обе стороны пытались «демократизовать» этого потенциального противника в свою пользу.