С начала войны в 1914 г. Дума практически бездействовала. 3 сентября 1915 г. под аплодисменты думцев Родзянко зачитал указ о роспуске Думы. Правда, потом под давлением оппозиции она еще созывалась всего один-два раза в год для утверждения бюджета. С февраля 1917 г., утонув в демагогии, Дума фактически сама отказалась от власти и бросила на произвол судьбы рычаги управления страной в критический момент ее истории. Заброшенная и забытая всеми, она спокойно «умерла своей смертью».

(См.Деникин А. И. Очерки русской смуты: Крушение власти и армии — Мн : Харвест, 2002, с. 110)

Самоназначившееся Временное правительство на правах, «данных революцией»  (выражение Милюкова, обосновывающее захват власти Временным правительством.), сначала отодвинуло от власти парламент — Государственную Думу и Государственный совет, арестовало царских министров, а затем, не справившись с доставшейся властью, фактически самороспускалось три раза за 8 месяцев. 

Узурпатор и вообще нехороший человек Ленин в 1918 г. распустил страдавшее той же «импотенцией власти», как и предыдущая Дума, и Временное правительство, и Учредительное собрание.

С молчаливого согласия «союзников» А. Колчак расстрелял депутатов Учредительного собрания, которые съехались в Омск в 1919 г.

Почти 80 лет спустя «демократ» Ельцин в 1993 г. расстрелял из танков всенародно избранный Верховный Совет.

Надо сказать, что роспуск парламента — это не национальная «русская игра», свои парламенты время от времени разгоняли и разгоняют большинство «демократических» стран мира.

Ленин был узурпатор, ага, и в отличие, скажем, от роспуска Думы Царем, большевики не имели на это законных прав. Действительно, не имели, но при этом не было и самого закона и конституции, т. е. нечего было и нарушать, а поэтому, по существу, большевики имели все права на разгон парламента, поскольку только они одни согласились нести на себе всю ответственность исполнительной власти. Если закона нет, жизнь не останавливается, она продолжается и развивается в соответствии со своими внутренними законами и сама диктует решения, обезпечивающие ее существование, тем более во время войны. И в этом смысле, по существу, большевики были абсолютно правы. Тем более это касается России, не знавшей парламентаризма и в мирное-то время; попытка установить его во время войны и революции выглядела откровенным самоубийственным безумием.