Поведение делегации большевиков на Брест-Литовской мирной конференции почему-то абсолютно не соответствует их эстаблишированному статусу "германских шпионов". С потрясающей наглостью они себя вели, стараясь изо всех сил переговоры затянуть.
Можно было подумать, что они, представители разрушенной, голодной страны и более чем сомнительного правительства, явились на мирную конференцию как победители. Троцкий вообще заявил, что немецкое и австрийское правительства должны рассматриваться в качестве обвиняемых, а русская делегация будет выступать обвинителем! (См. у Дойчера)
Немецкую делегацию на переговорах возглавил статс-секретарь министерства иностранных дел Рихард фон Кюльман, австрийскую — министр иностранных дел граф Оттокар фон Чернин. Российской — руководит товарищ Адольф Иоффе. Судя по описаниям немцев: у него длинные грязные волосы, поношенная шляпа и сальная нестриженная борода. Состав русской делегации плакатно комичен — в числе ленинских дипломатов рабочий, матрос и крестьянин. Последнего, спохватившиеся большевики буквально схватили на улице и внесли в список. Без крестьянина — рабоче-крестьянской делегации никак нельзя.
И вот, товарищ Иоффе излагает советские условия прекращения военных действий.
Перемирие сроком на 6 месяцев .
Немцы должны очистить Ригу и стратегически важный, только в октябре семнадцатого захваченный ими Моонзундский архипелаг.
Наконец, Иоффе выкладывает третье советское условие, после которого немцы оказываются просто в состоянии шока.
3. Германцы должны обязаться, НЕ ПЕРЕБРАСЫВАТЬ ВОЙСКА НА ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ!
Что за странную форму поведения избрал себе товарищ Иоффе, а точнее, руководящие им Ленин и Троцкий?
В процессе ведения мирных переговоров большевистские делегаты упорно настаивали на свободе ведения пропагандистской работы среди немецких солдат и требовали от германского командования торжественного обещания не перебрасывать войска с Восточного фронта, чтобы использовать их против западных союзников. Немецкая делегация просто оторопела от столь наглых требований со стороны побежденного государства. В конечном счете начальник штаба Восточного фронта генерал Гофман высказал решение, согласно которому за Германией хоть и оставалась свобода передвижения, но это не ущемляло революционное самолюбие большевиков: во время, перемирия немецкие войска останутся на своем месте, за исключением тех, кто начал движение, и тех, кому уже подписан приказ.
Троцкий провозгласил это спасительное решение большой победой. Кроме того, добавил Троцкий, это было милостью по отношению к западным союзникам, несмотря на их отказ признать правительство большевиков. Делегаты крестьянских советов, перед которыми выступал Троцкий, возможно, поверили его словам, но вряд ли он сам верил в сказанное, формально переговоры в Брест-Литовске начались 9 декабря и закончились 3 марта 1918 года заключением договора, если это можно так назвать.
По канонам XIX века Брестский договор можно назвать грабительским. Согласно договору Германия аннексировала Польшу, Прибалтику, часть Белоруссии и Закавказья. Если бы Германия не потерпела крах и дальнейший ход событий не аннулировал соглашение, Россия вернулась бы в прежнее положение второразрядной державы, лишенной самых развитых и плодородных территорий, и была бы отброшена назад, в то состояние, в котором пребывало Московское Русское Царство в середине XVII века.
С позиций сегодняшнего дня условия, навязанные Германией России, не кажутся столь уж удручающими. Россия была полностью разгромлена. Германия не настаивала на безоговорочной капитуляции. На переговорах, как нам известно, победители проявили удивительную выдержку и терпение, по крайней мере, по сравнению с 1940-м и 1945 годами.
Немецкая делегация терпеливо сносила то, что с современных позиций оценивается как провокационное поведение представителей побежденной страны. Некоторые требования большевиков вывели бы из себя даже самого вежливого и терпеливого дипломата. Нельзя ли отложить переговоры, чтобы глава русской делегации смог съездить в Вену «для совещания с австрийскими рабочими»?(!)
Не лучше ли переехать из Бреста на нейтральную территорию, к примеру в Стокгольм?
Озорник Радек, поехавший с Троцким в качестве эксперта по польским вопросам, довел Гофмана до бешенства своим предложением выступать от имени польских солдат, служащих в немецкой армии. Вот так, словно они победители, вели себя большевики, отчаянно нуждавшиеся в мире...
[показать]