Меня историей со сдачей Алжира заставил заинтересоваться уже в зрелом возрасте прям-таки шкурный интерес. Мне надо было поддержать свой отцовский авторитет.
Сын тогда как раз взялся Фредерика Форсайта читать про шакала и задал мне вопрос: «А из-за чего де Голль вдруг решил сдать Алжир?» И последствий не побоялся: мятежа, всяких взрывов и пожаров, покушений на свою жизнь, вообще, кризиса во Франции? Неужели положение было настолько безнадежным? У Форсайта все это изображается, как неожиданное решение, которое патриотами воспринималось как предательство национальных интересов.
Я стал в ответ лепетать, что после того, как советский народ в лице Никиты Сергеевича Хрущева протянул алжирскому народу братскую руку помощи, надежды победить в войне не осталось, мол, никакой. И что во Франции общество было расколото: трудящиеся развернули, гм, мощное движение солидарности с борьбой свободолюбивого алжирского народа, а во главе этого движения стоял, соответственно, испытанный авангард трудящихся. А реакционеры, колонизаторы и фашисты потерпели крах. И еще про Раймонду Дьен, которая на рельсы ложилась, понимаш.
И почитать ничего дома не нашел. А ответить надо побыстрее, и убедительно. Поддержать образ всезнающего папаши в детских глазах.
Почитал - и гадко стало. Как все знакомо оказалось.
На основании прочитанного сумел тогда перед сыном с целой лекцией выступить.
В голову при этом приходили тяжелые нехорошие мысли.
1. События 1961 – 62 годов во Франции вызвали у меня болезненные ассоциации. Помните: «Хочу заявить, чтобы было ясно всем, что целостность страны будет обезпечена при любых условиях» (с) В ответ на эти замечательные слова М.С.Горбачева раздались, разумеется, бурные и несмолкающие аплодисменты.
Да.
Только женераль остался в памяти героем и отцом нации, ему во Франции стоят памятники и мемориальные комплексы, навроде "музеев Ленина" по всему СССР в его бытность, а горбатый мерзавец всеми презираем.
2. Войну пришлось прекратить таким позорным и деморализующим образом из-за полного бардака, царившего во Франции и угрожавшего перейти в хорошенькую гражданскую войну.
И что же? По аналогии выходит, что молодец Борис Николаевич Ельцин, который «решительно» разрубил узел проблем в 1991 году, исходя, в конечном счете, из «российских интересов»? Ведь бардак в стране был, все равно, мол, Союз сохранить нельзя было.
И вот еще. Во Франции тогда придумали, чтобы подготовить, организовать и обосновать сдачу Алжира, референдум проводить. Да.
Могу себе представить, как бы ответил россиянский электорат в 1995 на вопрос о праве чеченского народа на самоопределение.