90 лет назад. Трагическое
08-12-2007 00:24
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Спешно и скрытно направив ранним утром 19 ноября полк. П.А. Кусонского в Быхов, ген. Н.Н.Духонин, может быть, спас жизнь Корнилову и другим «быховским» генералам. Но, по существу, обрек этим себя. Говорят, что, дав указание об уходе «быховцев», он якобы сказал: «Этим распоряжением я подписал себе смертный приговор». Вообще, как только стало очевидно, что Могилев будет взят «войсками» Н.В. Крыленко, Духонина практически покинули все. Общеармейский комитет самораспустился и рассеялся. «Комиссарверх» В.Б. Станкевич уехал в Киев. Генерал-квартирмейстер М.К. Дитерихс, «ключевая фигура БД», скрылся где-то в Могилеве. С Духониным осталась только жена. Впрочем, в этом смысле судьбу Духонина разделят и другие. «Отыгранные карты» безжалостно отбрасываются в сторону политиканами, готовыми и дальше продолжать политическую игру. На поверхность всплывали какие-то проходимцы. Напр., в ставочной типографии был отпечатан «Манифест Митрофана Грозного». В нем сообщалось, что с согласия Духонина «Военный Совет» избрал... нового Царя, некоего Митрофана Михайловича, который безпощадными мерами спасет Россию...
В разного рода мемуарах приводится немало подробностей, связанных с зверским убийством ген. Н.Н. Духонина. В 10-серийном боевике-детективе Владимира Хотиненко «Гибель империи», при том, что массовые сцены режиссеру фильма не удались (откуда ж столько денег взять, чтобы революцию изобразить?), смерть Духонина воспроизводится с известной аккуратностью, видно, что у режиссера и сценаристов были хорошие консультанты.
Итак, 9 часов вечера 19 ноября, когда Корнилов был еще в Быхове, находившийся в Витебске Крыленко отдал приказ о немедленной отправке эшелонов с революционными войсками в Могилев. Первыми в город наутро вступили отряды В. Сахарова и матросы С. Павлова. Перед губернаторским дворцом, в котором размещалась Ставка, скапливалась солдатская масса. Ввиду ее явно возбужденного состояния решено было перевести Духонина в поезд Крыленко, уже стоявший па станции. Но толпа двинулась вслед. Тем не менее Духонин был благополучно доставлен в поезд. Через некоторое время Крыленко и поручик В. Шнеур направились в Ставку, чтобы принять там дела. Духонин ехать отказался, заявив, что здесь, в поезде, он чувствует себя в большей безопасности. Кстати, кто сейчас знает хоть что-либо об этом Шнеуре? Достоверно известно лишь то, что он первым, сразу же после Октябрьского переворота, стал по заданию наркомвенмора и Главковерха Крыленки вести переговоры о перемирии с Германией. За это был произведен наркомом и Главковерхом в полковники. А сразу же после этого был разоблачен как бывший агент Департамента полиции и якобы расстрелян…
По городу уже разнеслась молва о бегстве ген. Корнилова и о том, что под Жлобином уже идет, дескать, бой с ушедшими из Быхова ударниками (на самом деле им преградили путь лишь под Белгородом). На станции вокруг поезда Крыленко митинговала толпа солдат и матросов. Взобравшись на площадку вагона, какой-то человек в матросской форме хрипло и надсадно кричал: «Керенский уже удрал, Корнилов удрал, Краснов тоже... Всех выпускают, но этот-то (т. е. Духонин) не должен уйти!»
Как только Крыленко, находившемуся в Ставке, донесли, что толпа на станции требует выдачи Духонина, он, Шнеур и еще один офицер бросились в машину и выехали на станцию. Они успели: Духонин еще находился в поезде. Крыленко пробился к своему вагону, поднялся на площадку и начал говорить. Он просил собравшихся «не пятнать себя самосудной расправой», уверял, что Духонин будет отправлен в Петроград, где предстанет перед судом, наконец, прямо заявил, что только через его труп кому-либо удастся «дотронуться до Духонина». Казалось, что горячее обращение Крыленки сделало свое дело. Толпа постепенно стихала. Кто-то еще требовал, чтобы Духонина хотя бы вывели на площадку, показав, что он здесь, но Крыленко решительно отверг эти требования. И тогда закричали: дайте хотя бы духонинские погоны, пусть отряд, идущий под Жлобин в бой с ударниками, знает, что сам Духонин в надежных руках. Крыленко и генерал С. Одинцов, приехавший с ним из Петрограда для приема дел Ставки, решили, что выполнение этой просьбы может окончательно разрядить обстановку. Вошли в купе к Духонину, попросили у него погоны «для спасения жизни». По свидетельству Одинцова, он отказался. Тогда Одинцов стал сам суетливо спарывать его погоны, Духонин не сопротивлялся. Когда погоны были отданы стоявшим у вагона солдатам, уже поредевшая толпа разошлась.
Примерно через полчаса Крыленко и Одинцов решили возвратиться в Ставку. Одинцов зашел к Духонину и в ответ на просьбу не оставлять его одного дал слово, что очень скоро вернется и будет сопровождать его до Петрограда. Когда Крыленко и Одинцов вышли на площадку, они увидели, что у вагона снова собралась толпа. Снова Крыленко и вышедший комиссар отряда С. Рошаль начали уговаривать ее разойтись. Крыленко позднее рассказал, что на этот раз его удивило спокойствие обступивших вагон, их готовность прислушаться. По-видимому, это была уловка. С противоположной стороны на площадку вагона ворвалась группа солдат и матросов. Крыленко, Одинцова и Рошаля отбросили в сторону. «Главнокомандующий» сел к столу, склонил голову и закрыл пальцами глаза и уши. Ах, как неприятно… Через несколько минут все было кончено. Мертвое тело ген. Духонина было выброшено из вагона на поднятые вверх штыки...
В тот же день Крыленко издал обращение к солдатам об овладении Ставкой. В нем говорилось: «Не могу умолчать о печальном акте самосуда над бывшим главковерхом генералом Духониным,— народная ненависть слишком накипела, несмотря на все попытки спасти его, он был вырван из вагона на станции Могилев и убит. Причиной этому послужило, накануне падения Ставки, бегство генерала Корнилова... С самым строгим осуждением следует отнестись к подобным актам; будьте достойны завоеванной свободы, не пятнайте власти народа. Революционный народ грозен в борьбе, но должен быть мягок после победы». Увы, прекраснодушные эти призывы уже переставали находить отклик. Разгоралась гражданская война, цена человеческой жизни катастрофически падала. Появилось много расхожих выражений, обозначающих расстрел, казнь, расправу, «высшую меру». Пожалуй, одним из первых были «отправить в штаб генерала Духонина» и «отправить в Могилевскую губернию»...
Сам революционный главнокомандующий, так и не снискал за время своего «командования» расползшейся российской армией лавров военачальника. Уже через год он оправдывал убийство генерала Духонина: «"...Еще через час Духонин был уже доставлен в вагон. Как молния в это время распространилась по революционным войскам весть, что генерал Корнилов бежал из Быхова, станции верстах в 40 южнее Могилева, вместе с Деникиным, Эрдели и др., что накануне бежали на лошадях Станкевич, Перекрестов и другие члены Общеармейского комитета. А под Жлобиным уже шел бой. Этим судьба Духонина была решена. Дальнейшее известно. Духонин был растерзан матросами. Объективно нельзя не сказать, что матросы были правы. Их отправляли на смерть в бой, и в тылу они оставляли живым виновника их возможной смерти, объявленного еще в Двинске врагом народа. Было бы правильнее, пожалуй, со стороны новой власти приказать тут же расстрелять Духонина". Да, жизнь человеческая становилась дешевле соли и спичек, скоро она не будет стоить и рваной керенки.
На следующий день простой дощатый гроб с телом Н.Н.Духонина был отправлен в Киев.
Сохранилась могила Н.Н.Духонина на Лукьяновском кладбище в Киеве. Туда останки были перенесены с кладбища у Аскольдовой могилы, где и был первоначально Н.Н.Духонин захоронен своей женой, после его трагической гибели.
Кладбище у Аскольдовой могилы ликвидировали в 30-х, поэтому значимые могилы (напр., Нестеров) и могилы по желанию родственников (у кого остались) были перенесены на Лукьяновское кладбище.
Публикуем фотографию могилы Н.Н.Духонина, с благодарностью приславшим нам ее нашим доброхотным благотворителям.
[показать]
В разного рода мемуарах приводится немало подробностей, связанных с зверским убийством ген. Н.Н. Духонина. В 10-серийном боевике-детективе Владимира Хотиненко «Гибель империи», при том, что массовые сцены режиссеру фильма не удались (откуда ж столько денег взять, чтобы революцию изобразить?), смерть Духонина воспроизводится с известной аккуратностью, видно, что у режиссера и сценаристов были хорошие консультанты.
Итак, 9 часов вечера 19 ноября, когда Корнилов был еще в Быхове, находившийся в Витебске Крыленко отдал приказ о немедленной отправке эшелонов с революционными войсками в Могилев. Первыми в город наутро вступили отряды В. Сахарова и матросы С. Павлова. Перед губернаторским дворцом, в котором размещалась Ставка, скапливалась солдатская масса. Ввиду ее явно возбужденного состояния решено было перевести Духонина в поезд Крыленко, уже стоявший па станции. Но толпа двинулась вслед. Тем не менее Духонин был благополучно доставлен в поезд. Через некоторое время Крыленко и поручик В. Шнеур направились в Ставку, чтобы принять там дела. Духонин ехать отказался, заявив, что здесь, в поезде, он чувствует себя в большей безопасности. Кстати, кто сейчас знает хоть что-либо об этом Шнеуре? Достоверно известно лишь то, что он первым, сразу же после Октябрьского переворота, стал по заданию наркомвенмора и Главковерха Крыленки вести переговоры о перемирии с Германией. За это был произведен наркомом и Главковерхом в полковники. А сразу же после этого был разоблачен как бывший агент Департамента полиции и якобы расстрелян…
По городу уже разнеслась молва о бегстве ген. Корнилова и о том, что под Жлобином уже идет, дескать, бой с ушедшими из Быхова ударниками (на самом деле им преградили путь лишь под Белгородом). На станции вокруг поезда Крыленко митинговала толпа солдат и матросов. Взобравшись на площадку вагона, какой-то человек в матросской форме хрипло и надсадно кричал: «Керенский уже удрал, Корнилов удрал, Краснов тоже... Всех выпускают, но этот-то (т. е. Духонин) не должен уйти!»
Как только Крыленко, находившемуся в Ставке, донесли, что толпа на станции требует выдачи Духонина, он, Шнеур и еще один офицер бросились в машину и выехали на станцию. Они успели: Духонин еще находился в поезде. Крыленко пробился к своему вагону, поднялся на площадку и начал говорить. Он просил собравшихся «не пятнать себя самосудной расправой», уверял, что Духонин будет отправлен в Петроград, где предстанет перед судом, наконец, прямо заявил, что только через его труп кому-либо удастся «дотронуться до Духонина». Казалось, что горячее обращение Крыленки сделало свое дело. Толпа постепенно стихала. Кто-то еще требовал, чтобы Духонина хотя бы вывели на площадку, показав, что он здесь, но Крыленко решительно отверг эти требования. И тогда закричали: дайте хотя бы духонинские погоны, пусть отряд, идущий под Жлобин в бой с ударниками, знает, что сам Духонин в надежных руках. Крыленко и генерал С. Одинцов, приехавший с ним из Петрограда для приема дел Ставки, решили, что выполнение этой просьбы может окончательно разрядить обстановку. Вошли в купе к Духонину, попросили у него погоны «для спасения жизни». По свидетельству Одинцова, он отказался. Тогда Одинцов стал сам суетливо спарывать его погоны, Духонин не сопротивлялся. Когда погоны были отданы стоявшим у вагона солдатам, уже поредевшая толпа разошлась.
Примерно через полчаса Крыленко и Одинцов решили возвратиться в Ставку. Одинцов зашел к Духонину и в ответ на просьбу не оставлять его одного дал слово, что очень скоро вернется и будет сопровождать его до Петрограда. Когда Крыленко и Одинцов вышли на площадку, они увидели, что у вагона снова собралась толпа. Снова Крыленко и вышедший комиссар отряда С. Рошаль начали уговаривать ее разойтись. Крыленко позднее рассказал, что на этот раз его удивило спокойствие обступивших вагон, их готовность прислушаться. По-видимому, это была уловка. С противоположной стороны на площадку вагона ворвалась группа солдат и матросов. Крыленко, Одинцова и Рошаля отбросили в сторону. «Главнокомандующий» сел к столу, склонил голову и закрыл пальцами глаза и уши. Ах, как неприятно… Через несколько минут все было кончено. Мертвое тело ген. Духонина было выброшено из вагона на поднятые вверх штыки...
В тот же день Крыленко издал обращение к солдатам об овладении Ставкой. В нем говорилось: «Не могу умолчать о печальном акте самосуда над бывшим главковерхом генералом Духониным,— народная ненависть слишком накипела, несмотря на все попытки спасти его, он был вырван из вагона на станции Могилев и убит. Причиной этому послужило, накануне падения Ставки, бегство генерала Корнилова... С самым строгим осуждением следует отнестись к подобным актам; будьте достойны завоеванной свободы, не пятнайте власти народа. Революционный народ грозен в борьбе, но должен быть мягок после победы». Увы, прекраснодушные эти призывы уже переставали находить отклик. Разгоралась гражданская война, цена человеческой жизни катастрофически падала. Появилось много расхожих выражений, обозначающих расстрел, казнь, расправу, «высшую меру». Пожалуй, одним из первых были «отправить в штаб генерала Духонина» и «отправить в Могилевскую губернию»...
Сам революционный главнокомандующий, так и не снискал за время своего «командования» расползшейся российской армией лавров военачальника. Уже через год он оправдывал убийство генерала Духонина: «"...Еще через час Духонин был уже доставлен в вагон. Как молния в это время распространилась по революционным войскам весть, что генерал Корнилов бежал из Быхова, станции верстах в 40 южнее Могилева, вместе с Деникиным, Эрдели и др., что накануне бежали на лошадях Станкевич, Перекрестов и другие члены Общеармейского комитета. А под Жлобиным уже шел бой. Этим судьба Духонина была решена. Дальнейшее известно. Духонин был растерзан матросами. Объективно нельзя не сказать, что матросы были правы. Их отправляли на смерть в бой, и в тылу они оставляли живым виновника их возможной смерти, объявленного еще в Двинске врагом народа. Было бы правильнее, пожалуй, со стороны новой власти приказать тут же расстрелять Духонина". Да, жизнь человеческая становилась дешевле соли и спичек, скоро она не будет стоить и рваной керенки.
На следующий день простой дощатый гроб с телом Н.Н.Духонина был отправлен в Киев.
Сохранилась могила Н.Н.Духонина на Лукьяновском кладбище в Киеве. Туда останки были перенесены с кладбища у Аскольдовой могилы, где и был первоначально Н.Н.Духонин захоронен своей женой, после его трагической гибели.
Кладбище у Аскольдовой могилы ликвидировали в 30-х, поэтому значимые могилы (напр., Нестеров) и могилы по желанию родственников (у кого остались) были перенесены на Лукьяновское кладбище.
Публикуем фотографию могилы Н.Н.Духонина, с благодарностью приславшим нам ее нашим доброхотным благотворителям.
[показать] Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник 90 лет назад. Трагическое | Everstti_Rymin - Дневник Everstti_Rymin |
Лента друзей Everstti_Rymin
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»