Из воспоминания юнкера В.С.Арсеньева Александровского училища об октябрьских днях 1917 года в Москве
31 октября 1932 г. Москва
... В Кремле засел 56[-й] полк, который сначала разоружился, согласился выйти из Кремля, откуда его старались удалить вследствие его большевистских симпатий, но затем, основываясь на двойственности подполковника Рябцева, отказался выйти; между тем в Кремле находился прекрасно снабженный Арсенал и огромные святыни и богатства соборов, дворцов, Патриаршей ризницы и Оружейной палаты. Ввиду этого было решено взять Кремль на заре приступом, были приготовлены штурмовые лестницы. Кремль весь был окружен юнкерами, и на Красной площади уже к ночи были небольшие стычки. Наша рота засела в Манеже с тем, чтобы на заре начать штурм. Было выставлено охранение по Александровскому саду и по Моховой до Театральной площади; около дома генерал-губернатора, занятого большевиками, знали мы, что сосредоточены большевистские силы, в том числе только что вечером пришедший к ним полк самокатчиков и часть артиллерии. Ночью объезжал посты в коляске, запряженной парой серых, подполковник Рябцев и громко здоровался с укрытыми и спрятанными людьми на постах; как мы говорили, это была явная провокация, ибо немедленно эти места начинали обстреливаться со стен Кремля.
На заре вдруг пришло известие, что 5б[-й] полк сдается, и наша рота первою вошла в Троицкие ворота1 у входа в кои и выстроилась; тотчас же через Спасские ворота вошла и наша 1[-я] рота. С разрешения командира я пошел в Кавалерийский корпус к моему дяде, старшему хранителю Оружейной палаты Юрию Васильевичу Арсеньеву2, который с моими маленькими кузинами провел в Кремле все время вплоть до занятия его большевиками; он гостеприимно принял меня и впоследствии моих товарищей, и у него я ночевал в последнюю ночь перед уходом из Кремля. Едва лишь я успел выпить чаю, как за мной от командира прибежали, и я был послан с 5-ю товарищами проверить в казармах 56-го полка, все ли оружие солдатами выдано. Тем временем на Сенатской площади был выстроен без оружия весь полк, перед которым было набросано кучами сдаваемое им оружие. В казармах я нашел во всех помещениях кучки солдат и, к моему удивлению, массу несданного оружия, даже не запрятанного; отдав приказание его пока собирать в кучки, я с товарищами продолжал обход помещения, как вдруг услыхал выстрелы; взглянув в окно, я увидал, что солдаты, как подкошенные, падают, и на площади идет какая-то сумятица; ввиду этого я бросил свое занятие и с[о] своими людьми быстро побежал на площадь, но на лестнице нам навстречу бежало много солдат. Оказывается, план 56-го полка будто был таков: впустив небольшое количество юнкеров в Кремль и, видимо, им подчинившись, по сигналу броситься и уничтожить их; бежавшие навстречу нам солдаты должны были наверху в казармах забрать оружие и напасть на юнкеров. Благодаря отваге и решимости моих товарищей, которым я приказал никого по лестнице не пропускать и немедленно стрелять в случае сопротивления, удалось оттеснить вниз в сени бежавшую наверх массу и забаррикадировать боковую из сеней во двор дверь3. В сенях представлялась ужасная картина: лежали и стонали раненые, то и дело подходили новые, на площади свистели пули.
Когда все более или менее успокоилось, мы вышли на площадь; там лежали раненые и убитые солдаты и юнкера, висели вырванные снарядами железные цепи от тумб. Когда мы присоединились к роте, то выяснилось, что, когда 56[-й] полк был выстроен и юнкера были заняты счетом солдат, то из казарм или Арсенала раздались выстрелы в юнкеров — это и было сигналом для оставшихся в казармах начать стрельбу из удержанных винтовок из верхних помещений в находящихся на площади юнкеров, за этим-то оружием и побежали встреченные нами на лестнице солдаты.
В ответ на это юнкера открыли стрельбу, а батальонный командир Александровского училища полковник Дренякин приказал открыть стрельбу из орудия через запертые Троицкие ворота4; снарядом был убит фельдфебель 6-й роты Александров (племянник богача Третьякова) и еще человек пять юнкеров. Вообще, за все время пребывания в Кремле, то. и дело стреляли спрятавшиеся солдаты в юнкерские караулы и патрули с разных чердаков Арсенала, Екатеринославских казарм и т.д., но были неуловимы, хотя и были произведены тщательные обыски в этих зданиях, несмотря на протесты начальника Арсенала полковника Висковского, бывшего чем-то вроде «нейтрального».
Исторический Архив. 1992. № 4. С. 104-110.
1) Автор описывает события утра 28 октября 1917 г. После переговоров по телефону К.И.Рябцева с комиссаром Арсенала Кремля прапорщиком М.О.Берзиным последний открыл Троицкие ворота, и к 8 часам утра Кремль был сдан юнкерам.
В своем исследовании «Кремль в Октябре семнадцатого» В.Д.Бонч-Бруевич считает Берзина предателем (см.: Берзин М.О. Как и почему я сдал Кремль юнкерам //Деревенская правда. 1917. 8 нояб.; Он же. Октябрьские дни в Москве // Пролетарская революция. 1927. № 12; Бонч-Бруевич В.Д. Кремль в Октябре семнадцатого // Красная новь. 1932. № 11; Седельников И.О. После обстрела Московского Кремля // Звенья. М., 1991. С. 439-450).
2) Арсеньев К).В. (1857—1919) — дядя В.С.Арсеньева, исследователь в области геральдики и дипломатики, путешественник. Владел имением Сергиевским-Красным в Тульской губернии, редактор «Тульских губернских ведомостей», хранитель и первый директор Оружейной палаты (1913), скончался в Москве 4 февраля 1919 г.
3) Описанный неудачный план действий 56-го полка не приводится в упомянутом выше исследовании В.Д.Бонч-Бруевича, но довольно логично объясняет причины сдачи Кремля.
4) Эти факты полностью противоречат утверждениям советской историографии, возлагавшей всю вину за расстрел солдат 56-го полка на юнкеров. С.П.Бартенев описал эти события со слов начальника Арсенала А.А.Кайгородова так: «Юнкера осматривали Арсенал и выгоняли солдат безоружными на площадь перед арсенальскими воротами. Когда солдаты (пятьсот человек) были построены и 4 юнкера производили проверки (расчет), то послышалось несколько отдельных выстрелов. Затем открыли огонь пулеметы от Троицких ворот, а потом одно орудие. Все бросились спасаться в Арсенальские ворота, минут через 5 стрельба прекратилась. Пострадали солдаты 56 полка. Чем вызван этот расстрел, до сих пор не выяснено. Пострадали и четыре юнкера, производившие расчет. Оказалось из арсенальской команды шестнадцать человек убитых и около семидесяти ранено. Это все было в 9 часов утра» (Бонч-Бруевич В.Д.. Кремль в Октябре... С. 211; Рассказ начальника Арсенала генерала А.А.Кайгородова (Запись С.П.Бартенева) // ОР РГБ. Ф. 369. К. 390. Д. 8).
[показать]Запись добровольцев в Белую гвардию.