• Авторизация


90 лет назад. Первый опыт гражданской войны. 23-11-2007 01:47 к комментариям - к полной версии - понравилось!


Когда в ночь на 26 октября «штурмовавшие» Зимний дворец красногвардейцы, солдаты и матросы ворвались в Царскую «малую столовую» дворца, где министры Временного правительства приняли подобающую историческом у моменту позу оскорбленной добродетели, Александра Федоровича среди них не оказалось. Тщетно солдаты и матросы щупали штыками Царскую кровать.
[показать]
Царская кровать в Зимнем дворце. Государственный Эрмитаж.

Еще утром 25-го в сопровождении нескольких адъютантов Министр-Президент в спешке покинул Зимний. Два автомобиля, один из которых шел под американским флажком и принадлежал посольству САСШ, на большой скорости проехали по Дворцовой площади и повернули к Воскресенскому проспекту. Во второй машине, подняв воротник женского платья пальто, сидел «Славный мудрый и честный любимый вождь свободного народа» А.Ф.Керенский.

Он мчался по направлению к Луге и Пскову, чтобы самому встретить карательные войска, которые по уже отданным приказаниям Керенского и начальника штаба Ставки генерала Н.Н. Духонина должны были двигаться с Северного фронта для подавления восстания в Петрограде, встретить и побыстрее «протолкнуть» их к столице,

Все теперь зависело от этих войск. В третий раз за восемь месяцев столицу пытались «спасти от анархии» ударом «фронтового кулака». Но после приснопамятного «движения на Петроград» войск под командованием ген. Крымова это было уже невозможно. Таких войск просто не было...

Когда Керенский наконец добрался до Пскова, где находился штаб Северного фронта, стало известно, что командующий фронтом генерал В.А. Черемисов отменил их отправку. Историки еще до сих пор спорят, почему генерал занял позицию, явно гибельную для Временного правительства и Керенского. Причин, по-видимому, было несколько, и расставить их по степени значимости для В.А. Черемисова в момент принятия им решения, ставшего для Керенского роковым, не так-то легко.

Этот генерал стал известен по событиям июньско-июльского наступления Юго-Западного фронта и обстоятельствам, связанным с назначением ген.Л.Г. Корнилова на пост Верховного главнокомандующего в 20-х числах июля. Черемисов тогда командовал корпусом в составе 8-й армии Корнилова, входившей в состав Юго-Западного фронта. Только на участке боевых действий этой армии обозначился тогда определенный успех, и именно корпус В.А. Черемисова сыграл в этом, пожалуй, решающую роль. Черемисова звали «героем Галича». Возможно, здесь (не поделили славу!) и лежала одна из причин натянутых отношений между Корниловым и Черемисовым. Так или иначе, когда Корнилов был назначен Верховным главнокомандующим и освободилось его место командующего Юго-Западным фронтом, Корнилов отклонил предложение назначить на это место Черемисова. Возник острейший конфликт, который с трудом был ликвидирован с помощью дипломатических способностей «комиссарверха» М. Филононко. Назначение Черемисова на пост ком. Юго-Западного фронта не было проведено, он был временно переведен в «правительственный резерв». Позднее карьера Черемисова быстро пошла вверх. В середине сентября он был назначен командующим Северным фронтом вместо генерала М. Бонч-Бруевича, пребывавшего па этом посту всего две недели после того, как 29 августа Керенский сместил с поста «главкосева» Клембовского, поддержавшего Корнилова.

Карьера Черемисова в немалой степени объяснялась тем, что он принадлежал к числу тех немногочисленных генералов, которые проявляли склонность сотрудничать с армейскими комитетами. Это обезпечивало Черемисову известную «благосклонность» как этих комитетов, так и местных Советов и самого ВЦИК. В «правых кругах» Черемисова считали «их человеком», более того, кое-кто даже подозревал генерала — в приверженности большевизму, да. Ведь вот не проявил же Черемисов в предоктябрьские дни рвения в вопросе о выводе части Петроградского гарнизона на свой фронт. Но только вряд ли это было продиктовано его желанием «поддержать революцию»: просто как человек умный и прозорливый, он скорее опасался «революционизирующего воздействия» потерявшего всякий облик войска столичного гарнизона.

Существует прочное мнение (основанное прежде всего на мемуарах самого Керенского), согласно которому Черемисов отменил распоряжение об отправке войск в Петроград еще до приезда Керенского в Псков. Имеются, однако, факты и документы, ставящие это утверждение под сомнение.

Конечно, к моменту приезда Керенского в Псков Черемисов, скорее всего, уже был настроен против, как выражался, вмешательства в «петроградскую передрягу» Он знал, что в Петрограде нет войск, способных поддержать правительство, явно доживавшее последние часы. Он отдавал себе также полный отчет в том, что без санкции армейских комитетов, Военно-революционного комитета, образовавшегося в Пскове, и, наконец, ВЦИК организовать карательную экспедицию на Петроград будет практически невозможно, а большинство армейских комитетов высказывались против такой экспедиции. Пойти наперекор их желанию Черемисов не мог и не хотел. Да и Керенский, явившийся в Псков в совершенно разбитом, явно депрессивном состоянии, не только не вызывал у него никаких симпатий, но, напротив, усиливал антипатию, появившуюся, возможно, еще летом 1917 г. И вот, Черемисов, увидевши Министр-Президента, который в изнеможении валялся на кушетке (за неимением Царской кровати) в квартире своего шурина генерал-квартирмейстера Северного фронта В. Барановского, стал убеждать Главу испарившегося правительства и горе-Верховного главнокомандующего в невозможности направить в Петроград войска с его фронта. Скорее всего, его желание заключалось в том, чтобы как-то избавиться от непрошенного гостя и переправить его в Ставку, где, как он доказывал, можно попытаться сформировать новое правительство «хотя бы из случайных людей» и оттуда начинать борьбу против советского Петрограда.

Соглашался ли Керенский с Черемисовым? Если учесть его совершенно болезненное состояние, то нельзя исключить, что соглашался или, скорее, проявлял колебания. Во всяком случае, имеется собственноручная запись Черемисова: «Распоряжение об отмене движения войск на Петроград сделано с согласия Главковерха (т. е. Керенского,— ER), который приехал в Псков не после отмены, а до нее». О том же он сообщил и генералу Н.Н. Духонину в Могилев.

Человеком, который переломил упадническое настроение Керенского, скорее всего, был комиссар Северного фронта меньшевик В.С. Войтинский (бывший большевик, м.п.). Связавшись с ВЦИК, он в конце концов получил сообщение, что его меньшевистско-эсеровское руководство поддерживает отправку в Петроград войск с фронта, как это было в июле. Это сообщение, по-видимому, вдохновило В.С. Войтинского. Явно в обход «нелояльного» Черемисова он предпринял лихорадочные усилия по розыску генерала, готового двинуть воинские части к столице. Таковым оказался П.Н. Краснов, еще в конце августа назначенный Корниловым командиром 3-го конного корпуса взамен А.М. Крымова, которому предстояло возглавить Особую Петроградскую армию. Однако принять корпус Краснов смог уже после того, как «корниловский мятеж» провалился. Керенский, выразив политическое доверие корпусу, тем не менее рассредоточил его по всему Северному фронту.

Еще утром 25 октября Краснов, находившийся в г. Остров, получил приказ о движении 3-го корпуса к Петрограду, но поздним вечером того же дня из Пскова последовало распоряжение, отменяющее этот поход. Краснов решил лично выехать в Псков за разъяснением: у него еще свежо было воспоминание о судьбе своего предшественника ген. А.М. Крымова, оказавшегося между жерновами разноречивых приказов Корнилова и Керенского. Черемисов, по воспоминаниям Краснова, рекомендовал ему «остаться в Острове и ничего не делать» — форма, сама по себе довольно странная для взаимоотношений военных, да еще в боевой обстановке.

Однакож встреча с комиссаром В.С.Войтинским «перевернула» Краснова. Вдвоем пошли к Керенскому, который все еще в состоянии депрессии пребывал на квартире Барановского. Тот, увидав Краснова, ― ожил. Кто там кого вдохновил: Краснов Керенского или Керенский с Войтинским — Краснова, Бог весть. Скорее всего, инициатива все-таки принадлежала этой парочке. Краснова убедили, что имеется полная возможность не только собрать все части его корпуса воедино, но и пополнить их по пути на Петроград другими пехотными и кавалерийскими частями. Краснов же пока что располагал ок. 700 казаков. Расчет делался на быстрый подход подкреплений…
вверх^ к полной версии понравилось! в evernote


Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник 90 лет назад. Первый опыт гражданской войны. | Everstti_Rymin - Дневник Everstti_Rymin | Лента друзей Everstti_Rymin / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»