Комплиментарная гравюра. "Внутренняя временная милиция", согласно Высочайшему Манифесту, состояла из помещичьих крестьян, которые должны были защищать страну от вторжения французов. Это была первая после 1610-1612 годов попытка возродить земскую силу. Но если в годы польско-литовской оккупации ополченческое движение шло снизу, от народа, то сейчас за ним стояла воля начальства, т.с., инициатива сверху, чреватая, как всегда у нас бывает в таких случаях, волокитой, показухой и воровством. Главное же состояло в том, что народные дружины были небоеспособны и плохо вооружены. Власти собирались создать народное войско фантастической численностью 612 тысяч человек. Потом, после ликующих дворянских заявлений, сделанных в патриотическом... экстазе, сумели набрать 32 тысячи. А между тем вооружение у этих толп было самое примитивное: пики, копья, топоры, рогатины и редко у кого старые ружья.

Сэкономило на своем "патриотическом подъеме" благородное сословие. Это оно должно было "выставлять" одного "ратника" с десяти душ своих крепостных, вооружать его, снабжать продовольствием на три месяца, одевать ополченцев в особую установленную фор­му: русские серые кафтаны длиной до колена, длинные шаровары, рубашки с косым воротом, шейный платок, кушаки или фуражки, смазные сапоги. А вонючих пейзан- Moujiques никто ни о чем не спрашивал, тем более, хотят они воевать или нет.

Известно, что во время Бородинского сражения стоявшие на Старой Смоленской дороге ополченцы, вооруженные топорами и пиками, только издали казались противнику изготовившимися к бою полноценными войсками.