Понятно, что престарелый Алексей Петрович настойчиво выполняет служебные обязанности. И мы должны его понять. Ведь он приехал на свободный Запад в 1970-х контрабандой, не будучи этническим евреем. А счастья хотелось побольше, покошерней. Он рванулся вперед: предал своего благодетеля Бродского, поставил на Аксенова — и прогадал. Нобелевку дали не тому еврею, то бишь, Иосифу Александрычу. И это надорвало Цветкову душонку. С тех пор ему пришлось (и приходится) публично демонстрировать ненависть ко всему Русскому и ко всему Православному. Да и то на хорошую работу его взяли только в 1980-х. Десятилетняя борьба за доверие начальства даром не проходит: подставленную поэтическую жопу на шестиклинку за эти годы расточили. Казалось бы, чего бояться? — Пенсионер радио "Свобода", квартирка в Нью-Йорке, еще кое-что. Не отобрали бы, полагаю. Но трус и предатель — это, как правило, пожизненно.

Впрочем, он несомненнно чувствует свое тесное родство с мандавошками, но будучи по природе своей хромым, сплясать с ними в компании не может.

Трагикомедия.