Молниеносное преодоление расстояний — целых 20, а то и 22-23 версты за час!, сокращение-сжатие времени, комфорт и неслыханный демократизьм (вагоны были трех классов, в вагоне одного класса вместе ехали и во время пути общались люди разных сословий, но одного достатка), — всё это давало, как грится, мощный импульс мыслям о будущем и способствовало формированию новейшей картины мiроздания.

В стихах второстепенного поэта, написанных в середине царствования Имп. Николая Павловича, было слово, ставшее, как говорят нынче, знаковым для эпохи Perestroika&Glasnost Великих перемен реформ. Ключ, в общем, и пароль. Это слово — "нетерпение".

Пестрота, разгул, волненье,
Ожиданье, нетерпенье…

Спору нет, это слово не имело никакого непосредственного отношения кo времени наивысшей "стабильности" империи Царя Николая: были победоносно завершены войны с Персией и Турцией, подавлено польское восстание, ничего не угрожало безопасности страны, а порядок вещей казался незыблемым. Умы, даже самые мятежно-психопатические, пребывали скорее в апатии, нежели в нетерпении. Но слово было произнесено, и когда в России после смерти Имп. Николая и поражения в Крымской войне в первый раз наступила "оттепель", нетерпеливое стремление преобразовать настоящее и нетерпеливое ожидание перемен возобладали над опасениями перед неведомым грядущим. А в 1850 году один очень неглупый д-р философских наук, только что поселившийся в Лондоне, написал фразу, со временем превратившуюся в крылатое выражение: "Революции — локомотивы истории".