В марте 1917-го количество зарегистрированных дезертиров выросло по сравнению дезертировавшими и зарегистрированными в феврале 6731 – до 31 тысячи. Но кто ж их тогда регистрировал? Считается, что под революционные громы и молнии из армии в марте сбежало 200 тысяч человек. Потом темпы не снижались, в августе на каждых трех человек в действующей армии приходился один дезертир, в октябре – полтора. Многие осели в Петрограде.
Надо сказать, что после посадки думской фракции большевиков партия их была нелегальной, из «рабочего движения» ее вытеснили конкуренты, и в профсоюзах им появляться было нельзя. Зато партия, плюнув на меньшевистские профсоюзы», сумела полностью подмять «землячества» рабочих, навербованных трудиться на столичных оборонных предприятиях со всей России. У земляков и прятались-проживали многочисленные столичные дезертиры. Вся эта нелегальная и, заметим, вооруженная масса еще пригодится, но позже, несколько позже…