А, собственно, с какой стати новопреставленного Ю.Ф. Карякина записали в "крупнейшие знатоки творчества Достоевского"? ЗдесьЛеонтьева помню, здесь Вяч.Иванова — помню, Бахтина, Гроссмана помню, Белова, Селезнева, даже, извиняюсь, Дьердя Лукача читал. И про совр. Сараскину слыхал, хочу ее новую книжку прочесть, а здесь про Карякина — не помню!

Ах, он постановку для любимовского балагана сочинил!

Звездный час усопшего настал, когда в учреждениях на общих собраниях, не побоюсь этого слова, коллектива — стали устраивать художественное чтение вслух его статьи в "Знамени" — помните? — что-то про "грабли", против страшной "Нины Андреевой".

Вот после этой-то статьи (о чем она была?! что там в ней было такого?) Юрий Федорович подался в основатели "Мемориала", но по заслугам оценен не был, подписал "письмо 42-х" про слезинку ребенка, создал мем на достопамятном телевизионном вечере (я смотрел его, и помню, что после его выкрика про Россию, которая одурела, к нему со свитой подошел поддатый триумфатор Жириновский и громко сказал: "Так, а вот этого мы тоже расстреляем"), а потом прозябал в каком-то совете по культуре при президенте.

И не осталось от Юрия Федоровича — ни-че-го. Захотите прочесть, что же он там про "грабли" написал, пожалуйте в редакционные архивы "Знамени". Если они не погибли при сменах владельцев этого журнала.