20 лет назад. О законах жанра
15-01-2011 00:11
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
[показать]
Обратим внимание на слова Президента СССР М.Горбачева под фото "с танком".
[показать]Обратим внимание на слова Президента СССР М.Горбачева под фото "с танком".
"Наиболее же мерзкую позицию среди всех политических сил занял Президент СССР Михаил Горбачёв. Вкратце, она заключалась в том, что "я ничего не знаю, все произошло без моего ведома, всем сочувствую, ай-яй-яй, какие все вокруг самоуправцы и сволочи". Половинчатая, трусливая и болтологическая позиция со стороны верховного руководителя страны, фактически, дала индульгенцию антисоветчикам - как литовским, так и внутрироссийским, и оставила союзные силы без поддержки, а Конституцию СССР - попранной и нарушенной."
©—Отсюда.
Вообще, подборка материалов по событиям 13 января 1991-го года, сделанная уваж. , — исчерпывающая и заслуживает распространения и рекламы, я первый раз готов воспользоваться кнопкой "перепост".
Всего лишь пара-тройка добавлений.
Перво-наперво о жертвах среди мирного и не очень мирного населения. Того, которое "живой стеной" встало на пути воинских колонн. Жертвы эти были, увы, неизбежны. Они были необходимы по сценарию. Собственно, для того все и устраивалось, чтобы потом можно было со светлой печалью говорить о ненапрасно пролитой невинной крови, о жизнях, отданных за свободу и независимость. Если жертв не хватало, их число округляли, легонько кого под танк подтолкнут, или из морга покойника возьмут, поистязают мертвое тело, а потом обольют бензинчиком и подожгут, но чтобы не совсем сгорел.
Поскольку драматургия и режиссура была везде одинаковой, можно проследить определенные закономерности. Безкровная, лишенная внешнего эффекта развязка противоречит законам жанра трагедии. А поскольку политика — та же театральная сцена, то между завязкой и развязкой сюжетного конфликта (см. школьный учебник) требуется напряженная, предельно острая кульминация, вследствие чего зрители и впадают в состояние катарсиса, ощущая подъем вкупе с душевным очищением.
Во-вторых. Что оставалось делать Горбачеву, который "конфиденциально" уже успел множество раз обещать своим западным партнерам по переговорам "не применять силу в Прибалтике"? Западные партнеры особенно на этом настаивали — пресловутый Запад именно на Прибалтику всегда смотрел как на не принадлежащую нашей стране территорию. Собственно говоря, для начала важно было отделить хоть кусочек, остальное пошло бы по инерции.
Горбачев уже не мог, как наркоман, обходиться без помощи и одобрения Запада. И поэтому выступил "как всегда", в своём, то есть, амплуа. Говоря о событиях в Литве, стал утверждать, что он узнал о случившемся в Литве с опозданием. К этому времени такое "незнание" генерального секретаря правящей партии и президента страны стало обычным делом. Не первый раз. Слишком свежи были ещё события в Тбилиси и Баку, после которых ловко ушёл из-под критики под предлогом своей якобы неосведомлённости, отдавая на растерзание исполнителей своих же приказов.
Вместо того, чтобы активно вмешаться в пошедшие процессы — "процесс" ведь уже "пошёл", — предпочёл спрятаться за спины военных. Это уже понимали не только среди его окружения, но и многие другие люди в стране.
«Все он знал, И о событиях у Вильнюсского телецентра имел чёткое представление… Да что же это за президент: вокруг него — море крови, а он, как на острове, ничего не знает.
"Не знать" всегда удобнее, выгоднее. Но удобства и выгоды всегда временны для политика, ибо все тайное рано или поздно обязательно становится явным».
См. Медведев В.Т., «Человек за спиной», М., Русслит, 1994, с.242.
Необходимость поскорее оправдаться перед западной публикой дала в итоге долговременное недоверие внутри страны.
«Это оттолкнуло от него не только демократов, но и военных, брошенных на усмирение независимых республик Прибалтики, а наутро узнавших, что они—де совершили это по своей собственной инициативе».
См. Собчак А.А., «Хождение во власть», М., Новости, 1991, с. 269.
___________________
Что до хозяина журнала, то он в январе 91-го был далеко от Прибалтики. Но уже в 1990-м, когда глава государства после событий в Баку в очередной раз "не знал" того, что по своему положению должен был знать, он стал публично называть президента СССР лишь со всевозможными обсценными приставками и говорить всем, что горбатой мрази верить нельзя.
Всего лишь пара-тройка добавлений.
Перво-наперво о жертвах среди мирного и не очень мирного населения. Того, которое "живой стеной" встало на пути воинских колонн. Жертвы эти были, увы, неизбежны. Они были необходимы по сценарию. Собственно, для того все и устраивалось, чтобы потом можно было со светлой печалью говорить о ненапрасно пролитой невинной крови, о жизнях, отданных за свободу и независимость. Если жертв не хватало, их число округляли, легонько кого под танк подтолкнут, или из морга покойника возьмут, поистязают мертвое тело, а потом обольют бензинчиком и подожгут, но чтобы не совсем сгорел.
Поскольку драматургия и режиссура была везде одинаковой, можно проследить определенные закономерности. Безкровная, лишенная внешнего эффекта развязка противоречит законам жанра трагедии. А поскольку политика — та же театральная сцена, то между завязкой и развязкой сюжетного конфликта (см. школьный учебник) требуется напряженная, предельно острая кульминация, вследствие чего зрители и впадают в состояние катарсиса, ощущая подъем вкупе с душевным очищением.
Во-вторых. Что оставалось делать Горбачеву, который "конфиденциально" уже успел множество раз обещать своим западным партнерам по переговорам "не применять силу в Прибалтике"? Западные партнеры особенно на этом настаивали — пресловутый Запад именно на Прибалтику всегда смотрел как на не принадлежащую нашей стране территорию. Собственно говоря, для начала важно было отделить хоть кусочек, остальное пошло бы по инерции.
Горбачев уже не мог, как наркоман, обходиться без помощи и одобрения Запада. И поэтому выступил "как всегда", в своём, то есть, амплуа. Говоря о событиях в Литве, стал утверждать, что он узнал о случившемся в Литве с опозданием. К этому времени такое "незнание" генерального секретаря правящей партии и президента страны стало обычным делом. Не первый раз. Слишком свежи были ещё события в Тбилиси и Баку, после которых ловко ушёл из-под критики под предлогом своей якобы неосведомлённости, отдавая на растерзание исполнителей своих же приказов.
Вместо того, чтобы активно вмешаться в пошедшие процессы — "процесс" ведь уже "пошёл", — предпочёл спрятаться за спины военных. Это уже понимали не только среди его окружения, но и многие другие люди в стране.
«Все он знал, И о событиях у Вильнюсского телецентра имел чёткое представление… Да что же это за президент: вокруг него — море крови, а он, как на острове, ничего не знает.
"Не знать" всегда удобнее, выгоднее. Но удобства и выгоды всегда временны для политика, ибо все тайное рано или поздно обязательно становится явным».
См. Медведев В.Т., «Человек за спиной», М., Русслит, 1994, с.242.
Необходимость поскорее оправдаться перед западной публикой дала в итоге долговременное недоверие внутри страны.
«Это оттолкнуло от него не только демократов, но и военных, брошенных на усмирение независимых республик Прибалтики, а наутро узнавших, что они—де совершили это по своей собственной инициативе».
См. Собчак А.А., «Хождение во власть», М., Новости, 1991, с. 269.
___________________
Что до хозяина журнала, то он в январе 91-го был далеко от Прибалтики. Но уже в 1990-м, когда глава государства после событий в Баку в очередной раз "не знал" того, что по своему положению должен был знать, он стал публично называть президента СССР лишь со всевозможными обсценными приставками и говорить всем, что горбатой мрази верить нельзя.
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник 20 лет назад. О законах жанра | Everstti_Rymin - Дневник Everstti_Rymin |
Лента друзей Everstti_Rymin
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»