Хм. Что это у него, специфический parlance так въелся в голосовые связки, что он говорит даже не на пиджин, а на каком-то англо-идише?
А то — Мутко, Мутко...
Там по ссылке — еще пара его речей по-русски. Делаем скидку на несовершенство тогдашней звукозаписи — и снова сомненье: это что ж, величайший оратор своего времени, который заставлял аудиторию смеяться и плакать?