На станціяхъ царилъ хаосъ. Всѣ пути были забиты поѣздами. Офицеры, солдаты, бѣженцы, метались, бросались из одной стороны в другую. Съ фронта поступали свѣдѣнія о том, что всѣ укрѣпленныя позиціи оставлены, что широкая волна красныхъ безпрепятственно вливается в горло крымской бутылки. Начинался хаосъ, развалъ и анархія. Уже брошенъ былъ въ массы лозунгъ — „спасайся кто можетъ". Уже говорили о предательствѣ со стороны высшаго командованія. Уже открыто раздавались возгласы озлобленныхъ солдатъ и офицеров:
— Генералы спасают свою шкуру. Армію сдаютъ большевикамъ. Нашими головами хотят купить себѣ спасеніе...
Армія распылялась. Ненависть фронта к тылу, преломившись через призму хулиганства и звѣринаго инстинкта самосохраненія, прорвалась здѣсь с необычайной остротой. Всѣ бросились к поѣздамъ, отходившимъ на Севастополь. Штатскихъ выталкивали изъ вагоновъ.
— Опять буржуи спасаются, а намъ погибать, — слышались крики.
— Довольно... Насмотрѣлись раньше... Опять чемоданы, подушки везут... Ребята, выбрасывай их вонъ. Гони эту сволочь.
— Опять пароходовъ не хватитъ...
— Нѣт, теперь мы всѣх „их" сами в воду покидаемъ... Стоны, вопли, плачь...
Подножки, крыши вагонов, платформы, буфера, площадки, — все было заполнено сплошной сѣрой массой. С револьверами въ руках гнали отъ поѣздовъ штатскихъ. Как звѣри, дрались за мѣста между собою... Всѣм казалось, что вотъ-вотъ появятся большевики. У всѣх была одна мысль, одно желаніе: поскорѣе попасть в портъ, чтобы первымъ сѣсть на корабль...
____________________________
Тихо льется старинная бѣлогвардейская народная пѣсня. В аутентичномъ исполненiи истинно бѣлaго квартетЪа.