[показать]
Я по сей день не могу об этом спокойно думать. Накал безсильной ненависти, которого я в те дни достиг, никуда не делся, а хранится где-то в подсознании в целости и сохранности. С этим и помру.
Т.е., я не в состоянии рассуждать в категориях исторических резонов. Безо всякого преувеличения, утешить меня смогли бы только виселицы. А их-то нет и не предвидится. Даже написать об этом толком не могу.