Модель окончательного вхождения в евроатлантическую субкультуру, предназначенную для лимитрофов: из комментариев на "Укроправде".
Как русскоязычный гражданин Литвы (владею литовским на уровне родного, высшее образование на литовском) поделюсь впечатлениями языковой изоляции в своей стране. Опыт показателен, так как моделирует ситуацию на Украине в будущем, если оставить официальное навязывание украинского языка. У нас это произошло в ускоренном темпе ввиду малочисленности русскоязычного населения (~15% на 1990г.) и жесткой ориентации литовцев на принудительную ассимиляцию нелитовцев.
На сегодня литовская молодежь совершенно не знает русского. Подстрекаемое СМИ и неспособное получать альтернативную информацию новое поколение к России относится агрессивно. Узкое языковое пространство явно и отрицательно сказалось на интеллектуальном развитии, образовании, развитии научных направлений, киноиндустрии. Качество и количество информации в виртуальном пространстве ввиду полной ущербности даже критиковать неудобно. Современная Литва — мелкое, нищее, озлобленное, никому и ничем неинтересное государство.
Собственно, это исчерпывающее описание Галицкой Руси. Что касается Малороссии, Слобожанщины, бывш. Новороссийской и Таврической губерний, то на этих землях процесс, по естественным причинам, идет несколько более земедленно. В первую очередь потому, что территория эта — весьма не "мелкая". Более того, ее до сих пор не смогли сделать "нищей": слишком был велик ее сельскохозяйственный и промышленный запас. О культурной инерции, накопленной веками, не приходится и говорить. Но все это, будем же откровенны, вопрос времени.
Иначе говоря, если два с половиной-три десятка миллионов русских людей, населяющих перечисленные области, на найдут в своей среде хотя бы десятую долю тех, кто в состоянии будет действовать мало-мальски настойчиво, в пределах допустимых рисков — и, т.о., настоять на своем, результат известен. Покуда видно, что обитатели Киевской Руси толком не задумались — что же для них СВОЕ. На птичьем языке это зовется постепенной утратой (эрозией) культурной идентичности.
Т.Д. Лысенко, как и следовало ожидать, был прав: приобретенные признаки наследуются. "Украинцы" сегодня — все больше и больше поддаются тому роду воздействия, который в конечном итоге превратил Александра Тихомирова в Саида Бурятского.