[показать]Существенно, что П.М. Рутенберг "увлекся сионизмом" (это выражение принадлежит В.М. Жаботинскому) только к началу I мiровой войны (о чем мы узнаем, опять же, из записок Жаботинского — способнейшего одесского беллетриста и наивнейшего до глупости политика, навсегда вышвырнутого из "увлекшего" и его политического сионизма примерно в те же годы, а именно в 1918 г.). Но это дело другого рода, а вот убийца Г. Гапона П.М., личность весьма даровитая, эффекивный менеджер хороший администратор с выраженной склонностью к уголовным (силовым) методам воздействия, был — т.с., противоположно Жаботинскому, — вброшен в сионизм, который его до какого-то рокового момента интересовал как прошлогодний снег.
Из нарочито приглаженных его биографий получается, что его, по выполнении тех или иных поручений, настойчиво попросили удалиться вон из Европы. Сперва в дальнюю, хотя и богатую тогдашнюю провинцию — САСШ, а затем — и уже навсегда, — в Палестину. А ведь все шло к тому, что Пинхус Моисеич приван был заниматься делами [в] коммунистической России. Причиной его эмиграции называют красный террор, развязанный против с-р' ов в 1918 г., что звучит не слишком убедительно, — как, впрочем, и все в его опубликованных биографиях.
Но и в Палестине его довольно быстро перевели на высокие, но хозяйственные должности. Чем-то он "им всем" не подошел.
Смерть Рутенберга в 1942 г. выглядит довольно естественно, если не считать того, что "Мартын Иванович" был здоров как бык. И, судя по своим фотографиям последних лет, так именно и выглядел. Но, знаете ли, сердце — это такая штука...
Останься он в России — его, пожалуй, уходили бы лет на пять раньше, так что в этом смысле он ничего не потерял, напротив.