Законы и понятия
15-01-2010 21:24
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Гада, который во время снежных заносов врезался в снегопогрузчик и "в ссоре" застрелил насмерть его водителя – 60-летнего рабочего из Тульской области, кормившего семью отхожим промыслом в Москве, и уехал, — нашли. Две недели искали, хотя все произошедшее было заснято на уличную камеру, известен был номер машины и свидетели были. Оказался полковник милиции. Наверное, его нашли уже через час и две недели соображали, что же с ним делать.
Обратил внимание, что убийцу уже именуют бывшим сотрудником милиции. Видимо, за прошедшие две недели до этого и додумывались. Одновременно могли слегка поработать с семьей убитого (угрозы в сочетании с ценой вопроса).
Это не чисто "ментовская" проблематика. И даже не вопрос "адекватности". Речь идет о практически дозволенной для определенных групп/лиц агрессивности вплоть до смертоубийства в отношении представителей других групп/лиц. Раньше это ошибочно называлось беззаконием и произволом. Произвола здесь нет вовсе. И это не беззаконие. Это такой закон. Т.е., если сейчас будет предложено изменение закона, скажем, в сторону ужесточения, это делу не поможет, покуда все подзаконные акты будут на самом-то деле подчинены реальному закону, реальным неписанным инструкциям по применению законов. Выражаясь высоким стилем, инструкции эти писаны самой жизнью.
Впрочем, это общее место. Только этот ставший законом принцип неравенства и позволяет существовать всем родам и видам демократических, т.н. выборных режимов. Иерархические, "пирамидальные" порядки управления для своего поддержания в этом не нуждаются. Поэтому все подобные нарушения законодательных актов оказываются для них так или иначе вредоносными, и они с ними пытаются справиться.
Полицейский, проявляющий жестокость и неразборчивость в средствах при исполнении своих служебных обязанностей — это, м.б., зло, но далеко не всегда и не во всем. Преступивший закон должен бояться. А закон, по словам Константина Леонтьева, должен быть жесток, даже до свирепости, и смягчаться исключительно господствующими (читай — христианскими) нравами.
Полицейский, с большей или меньшей уверенностью, в нерабочее, т.с., время расстреливающий по прихоти своего настроения беззащитных граждан, чувствуя, что ему за это, скорее всего, "ничего такого не будет" — есть свидетельство, симптом именно чудовищной, бесовской жестокости нравов, но зато — безо всякого произвола. Все очень разборчиво. Ведь не стал бы этот раздраженный полковник палить в огорчившего его влиятельного богатея, мало-мальски крупного чиновника? — А вот в водителя снегопогрузчика с полным удовольствием.
А теперь что следует сотворить с этим полковником милиции? Для того, чтобы хоть как-то нейтрализовать общественный вред от совершенного им убийства, т.е. показать, что, мол, "теперь будет не так", его надо публично повесить. Но ведь ничего подобного не случится. А случись — уж никак не будет способствовать смягчению нравов. Поэтому неизбежен очередной "апофеоз несправедливости". Накопительный эффект от таких "апофеозов" не просто разрушителен. Он истребителен.
Мы живем в нравственном тупике.
Обратил внимание, что убийцу уже именуют бывшим сотрудником милиции. Видимо, за прошедшие две недели до этого и додумывались. Одновременно могли слегка поработать с семьей убитого (угрозы в сочетании с ценой вопроса).
Это не чисто "ментовская" проблематика. И даже не вопрос "адекватности". Речь идет о практически дозволенной для определенных групп/лиц агрессивности вплоть до смертоубийства в отношении представителей других групп/лиц. Раньше это ошибочно называлось беззаконием и произволом. Произвола здесь нет вовсе. И это не беззаконие. Это такой закон. Т.е., если сейчас будет предложено изменение закона, скажем, в сторону ужесточения, это делу не поможет, покуда все подзаконные акты будут на самом-то деле подчинены реальному закону, реальным неписанным инструкциям по применению законов. Выражаясь высоким стилем, инструкции эти писаны самой жизнью.
Впрочем, это общее место. Только этот ставший законом принцип неравенства и позволяет существовать всем родам и видам демократических, т.н. выборных режимов. Иерархические, "пирамидальные" порядки управления для своего поддержания в этом не нуждаются. Поэтому все подобные нарушения законодательных актов оказываются для них так или иначе вредоносными, и они с ними пытаются справиться.
Полицейский, проявляющий жестокость и неразборчивость в средствах при исполнении своих служебных обязанностей — это, м.б., зло, но далеко не всегда и не во всем. Преступивший закон должен бояться. А закон, по словам Константина Леонтьева, должен быть жесток, даже до свирепости, и смягчаться исключительно господствующими (читай — христианскими) нравами.
Полицейский, с большей или меньшей уверенностью, в нерабочее, т.с., время расстреливающий по прихоти своего настроения беззащитных граждан, чувствуя, что ему за это, скорее всего, "ничего такого не будет" — есть свидетельство, симптом именно чудовищной, бесовской жестокости нравов, но зато — безо всякого произвола. Все очень разборчиво. Ведь не стал бы этот раздраженный полковник палить в огорчившего его влиятельного богатея, мало-мальски крупного чиновника? — А вот в водителя снегопогрузчика с полным удовольствием.
А теперь что следует сотворить с этим полковником милиции? Для того, чтобы хоть как-то нейтрализовать общественный вред от совершенного им убийства, т.е. показать, что, мол, "теперь будет не так", его надо публично повесить. Но ведь ничего подобного не случится. А случись — уж никак не будет способствовать смягчению нравов. Поэтому неизбежен очередной "апофеоз несправедливости". Накопительный эффект от таких "апофеозов" не просто разрушителен. Он истребителен.
Мы живем в нравственном тупике.
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Законы и понятия | Everstti_Rymin - Дневник Everstti_Rymin |
Лента друзей Everstti_Rymin
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»