Наши письма во власть (четвертую). Про масштабы планетарного мышления
15-05-2009 19:25
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Еще один дивный письменный памятник эпохи перестройки и гласности. Почувствуйте ее атмосфЭру,... э-э... вкус и запах, тэкскть. В прессе было полно такого...
Итак, вдыхаем.
Итак, вдыхаем.
Сегодня я вынул из почтового ящика повестку о призыве на службу моего сына. Это не яркое, в патриотических тонах выдержанное «приглашение», соответствующее имиджу телепередач «Служу Советскому Союзу», а отвратительная казенная бумага, снабженная устрашающим штампом «за неявку будете привлечены к ответственности по закону». Этот маленький штамп перевешивает все рекламные фильмы и брошюры о Советской Армии, заранее дает понять призывнику, что в хваленой «школе мужества и патриотизма» все основано на принуждении. И если маленького мальчика, а затем юношу недостаточно обезличил издерганный дамский педколлектив средней школы, то, будьте уверены, армия закончит его формирование.
Далее, созвучно повестке, военная присяга не раскрывает смысла слов «преданность Родине», а лишь указывает на неотвратимость кары за предательство. Предательство кого и чего? В свете нового мышления, приоритета общечеловеческих ценностей над классовыми, в масштабах планетарного мышления бездумная и безоговорочная преданность сугубо интересам Родины становится узковедомственным подходом к идее выживания рода человеческого ["Каково излагает, собака! Учитесь, Киса"—©].
За годы перестройки радикально изменена советская военная доктрина, а формулировка военной присяги осталась той же. Она не позволяет воину своим умом и сердцем компенсировать моральную неполноценность вышестоящего командира ["Пердуха!", как говорил М.С.Горбачев. "Пир Духа", то есть]. Вернее, позволяет, но только ценой своей собственной жизни по приговору военного трибунала за невыполнение приказа.
Военная присяга должна быть сформулирована заново. Она должна стать созвучной клятве Гиппократа: не повреди мирному человеку!
Только новая военная присяга, соответствующая новому мышлению, может быть гарантией неиспользования армий против мирных людей.
Я воспитал своего сына на гуманистических принципах. Он впитал идеи и дух перестройки. Он не ударит саперной лопаткой безоружного человека, как это было в Тбилиси 9 апреля 1989 года. Стало быть, испытает на себе всю «неотвратимость кары» закона, противоречащего совести.
Я не хочу вытащить из почтового ящика следующую казенную бумагу с известием о гибели сына, расстрелянного по приговору трибунала за невыполнение приказа при чрезвычайной обстановке. Поэтому я обращаюсь к министру обороны с просьбой разрешить мне отслужить срочную службу вместо моего сына. Я танкист, старший лейтенант запаса. Мне 42 года, я вполне сформированный, зрелый человек и защитить Родину от врагов смогу не хуже любого юноши. А может быть, и лучше. Уверяю вас, что я не замараю офицерской чести, и, если будет приказ давить мирных людей, мой танк не сдвинется ни на один трак, и я с чувством выполненного долга пойду под трибунал.
Далее, созвучно повестке, военная присяга не раскрывает смысла слов «преданность Родине», а лишь указывает на неотвратимость кары за предательство. Предательство кого и чего? В свете нового мышления, приоритета общечеловеческих ценностей над классовыми, в масштабах планетарного мышления бездумная и безоговорочная преданность сугубо интересам Родины становится узковедомственным подходом к идее выживания рода человеческого ["Каково излагает, собака! Учитесь, Киса"—©].
За годы перестройки радикально изменена советская военная доктрина, а формулировка военной присяги осталась той же. Она не позволяет воину своим умом и сердцем компенсировать моральную неполноценность вышестоящего командира ["Пердуха!", как говорил М.С.Горбачев. "Пир Духа", то есть]. Вернее, позволяет, но только ценой своей собственной жизни по приговору военного трибунала за невыполнение приказа.
Военная присяга должна быть сформулирована заново. Она должна стать созвучной клятве Гиппократа: не повреди мирному человеку!
Только новая военная присяга, соответствующая новому мышлению, может быть гарантией неиспользования армий против мирных людей.
Я воспитал своего сына на гуманистических принципах. Он впитал идеи и дух перестройки. Он не ударит саперной лопаткой безоружного человека, как это было в Тбилиси 9 апреля 1989 года. Стало быть, испытает на себе всю «неотвратимость кары» закона, противоречащего совести.
Я не хочу вытащить из почтового ящика следующую казенную бумагу с известием о гибели сына, расстрелянного по приговору трибунала за невыполнение приказа при чрезвычайной обстановке. Поэтому я обращаюсь к министру обороны с просьбой разрешить мне отслужить срочную службу вместо моего сына. Я танкист, старший лейтенант запаса. Мне 42 года, я вполне сформированный, зрелый человек и защитить Родину от врагов смогу не хуже любого юноши. А может быть, и лучше. Уверяю вас, что я не замараю офицерской чести, и, если будет приказ давить мирных людей, мой танк не сдвинется ни на один трак, и я с чувством выполненного долга пойду под трибунал.
А. ЛЕОНОВ,
отец единственного сына,
преподаватель
Ленинград
отец единственного сына,
преподаватель
Ленинград
_______________
Опубликовано в журнале «Огонёк», № 48 (3253), в ноябре 1989 г.
Опубликовано в журнале «Огонёк», № 48 (3253), в ноябре 1989 г.
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Наши письма во власть (четвертую). Про масштабы планетарного мышления | Everstti_Rymin - Дневник Everstti_Rymin |
Лента друзей Everstti_Rymin
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»