На суде генерал Власов рассказывал, что текст пресловутой филькиной грамоты - "Манифеста Комитета Освобождения Народов России (КОНР) от 11 ноября 1944 г." рейхсфюрер Гиммлер своей рукой дважды правил и лично утверждал. Просто, как рельс. Весь т.н. "КОНР" — мертворожденное дитя гитлеровской пропаганды, когда Германия была на последнем издыхании. Освобождение народов России от большевизма и заключение мира с Германией, создание Российского государства без большевиков под патронажем Генриха Гиммлера. Да.
И умолчал Андрей Андреевич, что "Манифест" — документ чисто НТС'овский, согласованный не только с Гиммлером, которому тогда было, в общем, уже не до манифестов, а, прежде всего, с союзниками. Предполагалось, что война против московского большевизма будет продолжена; надо, стало быть, смотреть в будущее. Отсюда и предательство ген. Буняченко, и задержание Власова с прочими. Потому-то старички из РОА ненавидят НТС, полагая, в известной мере справедливо, что "они погубили Андрея Андреевича".
С другой стороны, конечно, весь "переговорный процесс" Власова и "Казакии" с союзниками является доказательством однозначно одиозной опереточности всех этих "освободителей". Англия и Америка не могли их воспринимать серьезно, не могло это воинство претендовать на роль интересующего партнера. В отличие от того же Бориса Алексеевича Хольмстона-Смысловского, суперразведчика, продавшего свою агентурную сеть в России союзникам в обмен на возможность отсидеться в Лихтенштейне для себя и своих людей.
А в знаменитом Казачьем Стане под Лиенцем дело доходило до безумия: по внутреннему радиовещанию через громкоговорители передавались сообщения со ссылкой на "радио союзников", что, мол, посол США отозван (выслан!) из Москвы, войска союзников в ближайшее время атакуют коммунистическую красную армию и проч. Стало быть, следует продержатьсю пару дней — и все будет отлично. На всякий случай спросили у извстного майора Дэвиса — правда ли то, что "по радио говорят". — Он дипломатично ответил: "Если это правда —вы никуда не поедете, и я с облегчением вздохну". Накануне, когда офицеров увозили на "конференцию", один из есаулов обратил внимание некоего генерала, что в автомобиле, которым его намереваются везти — слишком много вооруженной охраны. "Вы, есаул, не знаете порядков в демократических армиях, — сказал важно генерал.— А охрана столь велика потому, что на пути действуют партизаны".
Повторим вновь. Главная тайна "выдачи" состоит в том, что выдаваемые, несмотря на более чем прозрачные намеки, да и прямые предостережения союзных офицеров — упорно не желали просто разойтись. Такая возможность оставалась почти до последнего момента. А они все надеялись что-то этакое получить в награду от демократических победителей, заработать оплаченную свободку. И чтобы доказать свою полезность и преданность новому начальству, вели себя в лучших традициях предателей всех времен и народов. В этом смысле поведение Буняченко, чьи войска неожиданно ударили в спину немцам, было еще вполне порядочным. Казаки действовали попроще. Немецкие солдаты и офицеры, не дожидаясь милости союзников, после 8-9 мая 1945 года, начали помаленьку расходиться по домам. Доблестные казаки, тогда еще вооруженные, занимались тем, что подстерегали этих несчастных, грабили и избивали (обычно до смерти), даже не скрывая своих подвигов. Эта яркая подробность освободительной борьбы против Сталина и Гитлера — вывела из себя старика Краснова, вообще-то погруженного в подавленное молчание. Очевидцы запомнили, как он в бешенстве кричал на одного из "атаманов": "Убирайтесь с моих глаз долой!! Как вы не понимаете, что это подлость и низость?! Вас не учили, что лежачего не бьют?!! Немцы — наши союзники, забыли?!!" Но казаки уже возвратились к своему исконному демократизму. Понятно, что они по сей день обижены на англичан и американцев, которые не пожелали воспользоваться их демократическими услугами — и вероломно выдали на растерзание тоталитарным великорусским шовинистам.