Забавно. Если бы не облачение и не окружающие предметы (алтарем я назвать данное помещение не решусь), то поза и внешность В.М. Лурье напоминают о Старой Графине, как она обыкновенно выглядит в опере "Пиковая Дама". И кресло как нельзя лучше подходит. Кажется еще мгновение и — он/она/оно запоет: "Je crains de lui parler la nuit..." И через потайную дверь в... гм... помещение крадучись войдет Германн.