В наши дни. Могила Я.М.Свердлова стала первой персональной могилой у Кремлевской стены. Чем ему оказали как бы некую высшую честь. Странным образом в торжественных похоронах и переполненных восхвалениями речах видится желание Якова Михайловича прославить и поскорее забыть.

Надо сказать, что у превративших государственные похороны одного из революционных вождей в важное политическое и воспитательное (для «масс») мероприятие большевиков было, с кого брать пример.

В свое время французские революционеры отвергли предложение отправить набальзамированное тело убитого врагами Друга народа по всем департаментам для возбуждения во всех истинно-республиканских душах любви к свободе.

Но зато для народа устроили его «Другу» самые пышные похороны. Читаем.

Тело покойного лежало полуобнаженное, с открытой раной, от которой он погиб; ребенок возлагал на его голову гражданский венец, держа в другой руке зажженный факел. «Ладан клубился над прахом», и так двигалось в грозную бурную ночь, при раскатах пушечной пальбы, вдоль темной Сены, местами красневшей от отблеска колеблющегося света факелов, это огромное печальное шествие. За телом Марата несли его ванну, в которой он погиб, за ней обрубок дерева с его письменным прибором.

Процессия медленно извивалась по набережным, мостам и улицам к Кордельерскому саду. Здесь гроб был поставлен под тенистыми ветвями деревьев, и ораторы затянули монотонные и напыщенные речи, прерываемые дефилированием секций, каждая при своих знаменах. Над могилой был набросан курган из каменных глыб, в виде нагроможденных друг на друга утесов, с пещерой под ними.

На этом, однако, дело не окончилось. Несколько дней спустя начались церемонии поклонения. Сердце Марата было заключено в агатовый, осыпанный драгоценными камнями сосуд, самый богатейший из всех, какой только могли найти в казенных складах, где хранились королевские сокровища.

А вот цитаты из речей, которыми сопровождалась передача этой урны кордельерам: «Сердце Иисуса и сердце Марата, — восклицает один из ораторов, — у вас равные права на наше почитание».

«Подруга Марата подобна Марии; как последняя укрыла Младенца Иисуса в Египте, так первая спасла Марата от меча Лафайэта, который, как Ирод, убил бы его безпощадно».

«Как Иисус, Марат так же страстно любил народ, и только один народ; как Иисус, — он так же ненавидел аристократов, священников, богатых и безчестных; и так же как Иисус, — вел воздержанный, простой образ жизни».

Возведенный в святые, Марат получил и свою особую иконографию. Его скульптурные изображения (автор Давид) заполнили общественные места. Они почитались, как статуи святых. Портретные изображения Марата чтились, как образа. Наличие их было обязательным для всякого доброго республиканца.

Изображения Марата, равно как и различных эпизодов из его жизни украшали стены лавок и салонов, палат и мансард; их носили даже в бутоньерках; маратовские ладанки, брелоки, кольца и всякие иные украшения несколько лет не выходили из моды.

Короче, кровь Марата должна была оплодотворить почву свободы и дать богатую жатву республиканских побед.
_____________________

Да, у большевиков все-таки было меньше... как бы сказать... С другой стороны, французы — что с них возьмешь!