Вдохновенно пишет Холмогоров. Как молодой Пешков: "гордо реет, им, гагарам, недоступна, глупый пИнгвин робко прячет тело жирное в утесах, пал с неба сокол с разбитой грудью" и тому под.

Вопреки указаниям Холмогорова, Гоголь по образованию был неуч, или вернее — недоучка. Он и в самом деле пытался преподавать историю в университете. То был краткий и, прямо скажем, малопочтенный эпизод биографии замечательного писателя. Впрочем, все это хорошо известно, десятки, если не сотни раз описано, потому повторяться мы не станем.

Не был Гоголь-Яновский и писателем-реалистом (документалистом, историческим романистом). Кстати, об этом обстоятельстве прекрасно сказал сам Бортко в одном из интервью, указав, к примеру, на вес Тараса Бульбы (20 пудов, т.е. 320 кг) и на период "внутреннего действия" повести: что-то около двух-трез столетий(?). Можно напомнить и о черной точке, на которую указал Тарас сыновьям, — она, стоило к ней присмотреться, оказалась с усами и узенькими глазками, — и все это без применения подзорной трубы.

Но — Гоголь-Яновский был выдающимся, единственным в своем роде (для словесности отечественной) автором — носителем манихейского взгляда на мiр. Лучше всего об этом сказано у В.В. Розанова. Что же до повести "Тарас Бульба", то она прямо корреспондирует с Одиссеей, — собственно, с мифами о троянской войне, только вместо героев-функций со звучными (антично-прекрасными) именами — действуют функции, названные нарочито приземленно: Бульба, Кукубенко, Шило и проч. В сущности, это изящный "remake". Такова, условно говоря, внешняя, фабуло- и сюжетообразующая сторона замечательной книги.

Надо ли говорить, что всамделишная Запорожская Сечь ни в чем не походила на фантастический военно-рыцарский орден из сочинения Николая Васильича? — Нет, потому что все это " козацтво" было тем, что сегодня зовется ОПГ, или, точнее — вооруженной структурой, состоящей из нескольких ОПГ, действующей под общим оперативным командованием. Можно было бы обсудить и строжайший запрет на женское присутствие (т.е. на гетеросексуальные контакты) в самой Сечи, — и тем более, во время походов. Ведь именно это, в первую очередь, и вызвало бунт Андрия, завершившийся изменой. — Он, — уж не обезсудьте, — погиб в неравной схватке за свою гетеросексуальность. Сюда же следует приплюсовать и всю проблематику , — выраженно-манихейскую, — извечной борьбы Эроса и Танатоса. В рецензии Холмогорова эта борьба несколько кощунственно переосмысливается (передвигается) в область мученичества за Веру, или, в крайнем случае, рассматривается в качестве "Доброй Смерти за Отечество". Но Холмогоров не виноват: в этом же роде истолковывается нам "Тарас Бульба" в школьных учебниках, да и сам автор, "легитимизируя" свою непростое душевное устройство, настойчиво представляет нам явления, скажем так, из сфeры сугубо психической, личностной, как материю вероисповедную, идеологическую.

Все это темы, требующие даже не отдельного разговора, но отдельного изучения.

Нам же остается предложить свой ответ на вопрос наиболее простой, — благо,только он-то и был поставлен. Может ли повесть Н.В. Гоголя, в натуральном ли своем виде, либо переведенная на киноязык, помочь осознанию Русского Дела, возрождению Русского сознания? — Откровенно говоря, не знаю. — "Тараса Бульбу" так и сяк изучали в русских школах на протяжении чуть ли не полутора столетий. Но, м.б., плохо изучали? — а теперь, с появлением фильма В. Бортко, все изменится?