"Случилось это в один из моих первых приездов в Японию. Вообще, надо сказать, ночная жизнь в Токио довольно спокойная, редко когда что-то случается, гулять можно без опаски.
Но тут как раз был один из этих редких случаев. Идём мы, значит, с моим приятелем Ёши по ночному Роппонги, американизированному району Токио, бар поинтереснее ищем. Вдруг слышу -- женский крик из какой-то подворотни. "Надо бы пойти посмотреть," -- говорю. Ёши сначала упирался, но моё упрямство пересилило. Заворачивая за угол я как раз успел увидеть как какой-то мужик, со всего размаху, заехал по скуле стоявшей напротив него девушке, с опущенными руками и головой. От удара голова её запрокинулась и она, не устояв, уселась на тротуар. Мужик заносил уже ногу для удара и думать было некогда, поэтому я схватил его сзади за ворот и отшвырнул в сторону. Ёши в этот момент как раз выруливал из-за угла и увидев происходящее замер с широко открытым ртом, как рыба осознавшая что из неё сейчас будут делать сашими. В это время бритоголовый япошка, оправившись от первого удивления, налетел на меня, выставив вперёд обе руки и сильно толкнув в грудь. Соревноваться с ним в борьбе сумо не входило в мои планы, нервы были уже закручены и я, перехватив его в полёте, взял за грудки, и стал, позабыв все японские слова, на повышенных тонах рассказывать ему по-русски всё, что собираюсь сейчас с ним сделать. От собственного крика у меня немного просветлело в голове и, поняв всю комичность ситуации, я выпустил его, на всякий случай пнув под коленку. Схватившись за неё и обиженно глядя на меня снизу вверх, мужик произнёс вдруг одну фразу, крайне меня изумившую: "Извините меня". На чистом русском языке… Затем развернулся и медленно ухромал в темноту.
Девушки тоже видно не было, видимо она удрала ещё раньше.
Я посмотрел на Ёши. Теперь вид у него был раздумчивым. "Ты заметил его татуировки?" -- обратился он ко мне. -- "Это был якудза. Странно, что он не отрезал тебе голову." "Ладно," -- говорю, -- "не отрезал и хорошо, идём в бар, пиво сейчас в самый раз будет." Всю дорогу Ёши молчал. Когда мы, наконец, нашли подходящее заведение и уселись за столик, он вдруг хлопнул себя по лбу: "Я понял! Он принял тебя за Русского якудзу. Здесь их очень уважают".