Потом ещё перебрала свои фобии. Сначала я не выносила взрослых женщин, потому что боялась постареть. Потом некрасивых – боялась подурнеть. А однажды меня напугали какие-то грубые тётки. Мы с Димой попали на восьмое марта в компанию ликующих бухгалтерш и кадровичек, и он благоразумно растворился, а я осталась. Наблюдала, как они веселятся, пьют крепкое и сладкое, лихо ругаются матом – привычным, но скудным, и пляшут всем своим мясом. От ужаса закружилась голова, так что Диме пришлось материализоваться и спасти меня, но по дороге домой я всё причитала – что будет, что со мной будет? Скажи, это у них от возраста, от возраста они перестают быть нежными? И я буду так вертеть задом? То есть сначала он сделается жопой, а потом я начну им вертеть, стану грубить и визгливо кричать от веселья?
Нет, Дима сказал, нет, не от возраста, они с самого начала такие были.
Хорошо. Потому что иначе хоть не живи(с)

и хомичок про это боялся... а еще удивлялся, почему, когда девушки отрезают волосы, они всерьез думают, что будут выглядеть лучше или моложе. А когда поправляются, уверены, что автоматически стали хорошим человеком, которого должно быть много. Это же совершенно разные вещи.