В те редкие дни, когда я с утра куда-нибудь еду (вобще, конечно, это замечательное событие должно происходить 6 раз в неделю, но последнее время оно случается не так часто), я подходя к метро вижу непримичательную бабулю, которая просит милостыню. Если у меня есть мелочь я всегда ей оставляю, при этом, когда случается, что задумавшись о чем-то своем, я прохожу мимо, забыв про нее, меня совесть потом до самой Кольцевой мучает, а это целых минут 20. При этом я совершенно уверен, что если я брошу бабушке мелочь, то у меня будет удачный день, а если нет, то все меня покарают. Я вбще начинаю приходить к мысле, что даже если мне никуда не надо, стоит выходить и делиться железными рублями, а то день будет поганым.

И вот, что интересно: я, разумеется, не делюсь честно взятыми у родителей (или даже заработанными, это не имеет значения) рублями с алкотой, которая лежит у церкви рядом с моим домом и уж тем более нинаким бедным сиротам или потерявшим всех детей, собак и квартиру инвалидам-чухонцам в метро я денег тоже не даю, потому что только дегинираты-убытки не знаю, что это все чушь и деньги идут метромафии. Однако, настоящим инвалидам (я имею ввиду тем, у которых руки-ноги реально отсутствуют) я вполне могу кинуть пятак. кроме того я с удовольствием делюсь с музыкантами, если их музыка мне действительно приятна. В чем причины такой избирательности? В общем-то существуют рациональный ответ и не очень.

Рациональный прост: дело в том, что все люди, попавщие в "круг избранных" на самом деле не милостыню просят, а работают. Это у ни такая рбота, а я им за нее плачу, и занимаются они ей не потому что на ней больше всех платят, а потому что другой они заниматься не могут.
Бабушка, которая в , скажем, в 80 лет с 6 утра до 12 дня стоит у метро не может прожить на ту убогую пенсию, которую ей швырнуло наше государство. Ну нельзя в Москве на 3-5 тыс в месяц прожить, хоть убейся. И мы, как люди, которые это понимают вполне можем поелиться тремя, или даже пятью, или, прости госопди, семью рублями. От нас не убудет, а на сможет выживать. Она выходя каждое утро на работу не врет мне, не говорит, что у нее то-то случилось страшное, не молит Христом, не стоит на коленях, она стоит во весь свой маленький росточек и просто говорит что ей нечего кушать. А нам есть чего, и я вполнне могу поделиться, потому что мне повезло больше. И я плачу ей за то, что она делает такую работу, которую я делать пока не в состоянии (я имею ввиду 6 раз в неделю вставать вовремя, для меня-то 2 пары отсидеть проблема). И я добр.
И инвалиды без рук не могут прожить на то что им дает Родина. И работать они больше нигде не могут. Я прекрасно понимю, что большая часть их дохода идет мафии и все такое, но я так же понимаю, что чем больше я им дам тем больше они лично и получат. И плачу им за то, что им не дает государство, потому что мне повезло больше. И я добр.
И музыканты, которые играют на чем-либо где-либо не могут заработать своим талантом, потому что им негде играть и в их госоркестрах нищенская зарплата, а они больше ничего не умеют. И если они талантливы, они меня развекают 30 секунд пока я иду по переходу и я готов платить им за ето. И я добр.
Этим людям повезло гораздо меньше моего, и я готов поделиться с ними тем,что мне не так уж и необходимо. И, наверно, моя мораль высока.

Но есть еще и другое объяснение. А оно говорит, что я бросаю мелочь только тем, кого считаю несправедливо обиженным, а не всем, кто нуждается. А ведь христианская мораль (которую мы часто принимаем за правильную) говорит о том, что милосердие надо проявлять к всем нуждающимся. А еще это объяснение указывает на странное чувтво удоволетворения и даже скорее самодовольства, после того, как звякнут опушенные тобой монеты и ты, как будто не слыша слова благодарности погрузишься в свои мысли. Можно вспомнить и про то, что бабушку около метро я превратил практически в суеверную примету и пусть и добрую, но традицию, забывая смысл своих действий. И вот это объяснение говорит мне о том, что я бросая мелочь как бы снимаю чувство вины, которое у меня возникае при взгляде на тех, кому хуже меня. И тогда я думю в первую очередь о себе. И я не добр, а просто подчинен оприделенным ритуалам, навязанными мне обществом и воспитанием.

Мораль и доброта штука сложная. Не всегда удается точно определить, что хорошо, а что плохо. И что с одной стороны кажется безусловно правильным, на самом деле может оказатся пустышкой, и наоборот. Ведь человек, брезгливо убирающий глаза от каляски с инвалидом в метро, вполне возможно еще вчера пожертвовал крупную сумму денег в детдом. Или отдал почку. Или просто сдал кровь.

Я пришел к выводу, что доброта это не та штуковина, которую всегда можно определить видимыми все поступками. Наверно такую штуку оперделяют гораздо более сожные веши. Ведь всем улыбаться и быть милым и даже выказать готовность помочь это еще не доброта. И злой человек это не тот который, скажем, жестко всех стебет, а, наверно, тот, который стебет только за глаза. Или совершенно искренне желает чего-то плохого человеку, который ему просто не нравится, ну не нравится и все, рожей не вышел, говорит на другие темы. Или использует людей в своих целях. Или не способен к элементарному состраданию даже быть может чужому человеку. Бросать мелочь и придерживать двери это еще не признак высокой морали. Но и это ведь не плохо, правда?

Есть всем известные люди, которые всю жизнь думали над тем, что такое хорошо, а что такое плохо. У меня еще полно времени)