В то время как немногие офицеры службы защиты памятников были заняты самыми крупными находками, а возбужденное немецкое командование выставляло потенциальных золотых запасов танковые батальоны, охрана меньших убежищ и отдельных находок была не так надежна. Еще труднее было проконтролировать находки произведений искусства среди камней разбомбленных зданий. Для многих из тех, кто сражался по всей Европе либо потерял родственников от рук нацистов, заповедь «Не укради» к Германии просто не относилась. Случаи воровства среди находившихся в Германии американских войск имели место с самого начала и варьировались от благонамеренных, но неверно осуществленных побуждений сохранить найденное, и вплоть до откровенного грабежа и наглого запугивания побежденных. Сообщения о воровстве серьезно расследовались всеми ведомствами. Некоторые приобрели характер громких дел.
Наиболее удивительным среди них является случай с драгоценностями Гессенов. Эти сокровища были в октябре 1944 года зарыты под древними каменными плитами в нижнем подвале замка Кронберг (возле Франкфурта) адвокатами семьи принцессы Маргариты Гессенской, которая приходилась внучкой королеве Виктории, сестрой кайзеру Вильгельму II и матерью добытчику произведений искусства принцу Филиппу Гессенскому.

[573x700]

Там было немало драгоценностей, так как несколько челнов этой большой семьи, страшась того, что может произойти в конце войны, изъяли свои вещи из банковских сейфов, чтобы вверить их земле. Драгоценности были упакованы в свинцовый ящик, вложенный в деревянную коробку. Отверстие было замуровано и замаскировано каменщиком. На свою беду семья не ограничилась спрятанными драгоценностями: каменщика также попросили замуровать тысячу шестьсот бутылок прекрасного старого вина, и эту работу было значительно труднее замаскировать. Тысяча восемьсот бутылок похуже были оставлены снаружи.
В апреле 1945 года прибывшая 3-я армия Патона предоставила семье Гессенов четыре часа на сборы и реквизировала замок под свою штаб-квартиру. Тысяча восемьсот бутылок быстренько испарились. Когда штаб двинулся дальше, замок стал офицерским клубом и домом отдыха. Обслуживающий персонал быстро отыскал замурованное вино и, ища, нет ли его где еще, набрел на залитый свежим раствором камень, под которым были спрятаны драгоценности.

[700x510]

Обнаруживший их сержант передал их командующей домом отдыха – офицеру корпуса женской вспомогательной службы сухопутных войск (ЖВС) Катерине Нэш, которая заверила его, что передаст их соответствующим ведомствам. Но этого она не сделала.
Через несколько месяцев принцесса София Гессенская, собиравшаяся замуж и прослышавшая от одного работника замка о находке драгоценностей, спросила капитана Нэш, нельзя ли ей использовать некоторые из их для своей свадьбы. Капитан Нэш сказала, что можно, но когда принцесса вернулась, чтобы взять драгоценности, ей сказали, что они были украдены. Об этом сообщили в Отдел уголовных расследований сухопутных сил, но не успели там принять какие-либо меры, как капитан Нэш вернулась в США для демобилизации.
Командование сухопутных сил, подозревая и ее, и ее любовника – некоего полковника Дюранта, который также уехал в США, задержало демобилизацию обоих, чтобы парочка оставалась под военной юрисдикцией. Эта пара, на тот момент уже новобрачных, была обнаружена в одном из чикагских отелей, но драгоценностей при них не было. После допроса они признали свою вину и были арестованы вместе с нашедшим тайник сержантом, которому была обещана доля в добыче. Драгоценные камни были обнаружены в ячейке камеры хранения на железнодорожном вокзале, где их бросил скупщик краденного, у которого сдали нервы. В основном они были без своих бесценных оправ.
После ареста армейское руководство организовало по полной программе пресс-конференцию в Пентагоне. Представители прессы с вожделением взирали на такие впечатляющие предметы, как «ярко-желтый бриллиант в 12» карат и «ряды жемчугов, великолепных сапфиров и рубинов». Однако мисс Дюрант не ограничилась драгоценностями, обнаружив в замке еще множество другого добра. Она отправила домой полный набор столового серебра с позолотой и инкрустированными камнями ручками, несколько томов писем королевы Виктории, Библию с нежным посвящением, сделанным рукой самой Виктории, которую королева преподнесла своей дочери, когда та в 1858 году выходила замуж за будущего императора Фридриха, множество других книг, медалей, золоченых вееров и часов. Все это первоначально оценено в 1,5 миллиона долларов, а позднее переоценено до 3-х миллионов долларов.
Армия, казалось, не обескураженная скандалом, назвала его «крупнейшим воровством современности». Дюрантов отвезли назад в Германию, где они предстали перед судом, бывшим, согласно описаниям, «бурным». Со свидетельскими показаниями выступили многие члены семьи Гессенов и их поверенные. Защита утверждала, будто, зарыв свои драгоценности, Гессены их «бросили» и что их претензии неосновательны, так как некоторые члены этой семьи были нацистами. Миссис Дюрант заявила, что ее допрашивали под давлением в сумасшедшем доме и она была готова сделать любое заявление, лишь бы выйти оттуда, и что армейские обещали, что не ее не будут судить. Она даже подала жалобу в Верховный суд. Но все было тщетно: саму ее приговорили к пяти годам, а мужа – к пятнадцати.
Другим, более удачливым ворам, удалось на время уйти от ответственности благодаря обстоятельствам, над которыми военные были не властны. Примерно в то же время, когда американские силы заняли Меркерс и Граслебен, они также вошли в небольшой городок на краю Гарца. Кведлинбург был любимым местом эсесовцев. В 1936 году Гиммлер пожелал отметить тысячелетие со дня смерти короля Генриха I Саксонского – предшественника императоров Священной Римской империи, чьи удачные и обширные завоевания снискали ему славу «основателя Германии».

[553x700]

Г. Фогель. Генриху Птицелову подносят королевскую корону

Король и его жена Матильда, основавшая несколько монастырей и причисленная церковью к лику святых, были, как предполагают, похоронены в монастыре в Кведлинбурге. Гиммлер планировал ежегодные фестивали под названием Heinrihsfeier (Праздник Генриха). Первый из них был должным образом проведен, несмотря на то, что кости короля, казалось, отсутствовали. В процессе последующих раскопок, осуществленных крупными силами эсэсовских археологов, кое-что из них было обнаружено к следующему фестивалю, в ходе которого они были вторично захоронены. По ходу проводившихся в округе активных исследований продолжали поступать все новые свидетельства наличия параллелий между жизненным путем Генриха I и Генриха Гиммлера, который втайне считал себя вторым воплощением саксонского короля. Кведлинбургский монастырь был секуляризирован и превращен в эсэсовскую святыню, украшенную всеми подходящими случаю нацистскими атрибутами и символикой, а офицеры СС выступали там в роли гидов.

[700x525]

В какой-то момент во время войны, ища спасения либо от СС, либо от русских, либо от американцев, священники Кведлинбургского монастыря отнесли свои бесценные сокровища в ствол шахты, находившейся в окрестностях города. Там были спрятаны хрупкие раки горного хрусталя на золотых подставках, серебряная рака, инкрустированная рельефами из слоновой кости и драгоценными камнями, а также сказочно прекрасное Евангелие, целиком написанное золотыми чернилами в золотом окладе, также украшенном драгоценными камнями. После того как тайник был случайно обнаружен солдатом 87-го дивизиона полевой артиллерии, там был выставлен часовой, который преграждал путь немцем и беженцам, но свободно пускал своих приятелей посмотреть на «нацистское добро».
В числе последних был лейтенант Джо Том Мидор из Уайтрайта, штат Техас. Мидор, который с начала наступления был награжден за боевые заслуги тремя медалями «Бронзовая звезда», кажется, также являлся любителем искусства. Осмотрев находившиеся в шахте вещи, он вынес несколько штук, завернутыми в шинель. Избавиться от сокровищ было простым делом: Мидор упаковал их в небольшие коробки и отослал домой. Служившие с ним офицеры были прекрасно осведомлены о воровстве, но, как много позднее заметил один из них, они уже год находились в боях и никому ни до чего не было дела.
Это будет не последним искушением Мидора. После войны он поступил на должность преподавателя Американского университета в Биарицце, существовавшего на средства армии и обслуживавшего ее нужды. Занятия проводились на реквизированной вилле, принадлежавшей некоей французской маркизе, которой было разрешено оставить за собой одну комнату. У нее Мидор украл порядочное количество серебра и фарфора. За это он предстал перед военным судом, и на него было наложено взыскание.
Тем временем церковное руководство в Кведлинбурге сообщило армейским о краже своих сокровищ, и началось расследование. Выяснение обстоятельств было прекращено, когда Кведлинбург оказался отрезанным, оставшись на территории русской зоны оккупации. Дело, подобных которому были сотни, закрыли в 1949 году.
Мидор вернулся в Техас, где показал свою маленькую коллекцию друзьям и родственникам. Они нашли ее красивой, но особо не допытывались относительно ее происхождения. Мидор ни разу не попытался что-либо продать…
Он умер в 1980 году, и кведлинбургские сокровища унаследовали его сестра с братом. Их искушенный адвокат отнес на оценку то самое золотое Евангелие. Наследники были ошеломлены, узнав, что только за него можно выручить больше двух миллионов долларов, но разочарованы, когда оценщик сказал им, что эта ценность, по всей видимости, является краденной, а потому продаже не подлежит.
Несмотря на это, Мидоры пытались найти покупателя. Музей Гетти и аукционный дом Сотбис отвергли их предложение. Слухи о вновь появившемся Евангелии ходили по всей Европе. Наконец в 1990 году некая организация, называющаяся Германский культурный фонд земель, купила его через одного баварского дилера за 3 миллиона долларов.
Сделка подобного масштаба привлекла внимание прессы журналистских расследований. В «Нью-Йорк Таймс» были опубликованы имена продавцов, после чего один из армейских друзей Джо Тома Мидора рассказал историю о том, как к тому попали квадлинбургские сокровища.
Германское Министерство внутренних дел и Культурный фонд выкупили у Мидоров оставшиеся вещи почти за три миллиона долларов и даже не стали выдвигать против них никаких обвинений, а также позволили провести небольшую выставку в даласском Музее искусств перед возвращением древних реликвий в Кведлибург.
Но, кажется, иметь дело с налоговым ведомством и, возможно, с ФБР, Мидорам все-таки пришлось.

По материалам книги: Николас Л. Похищение Европы. Судьба европейских культурных ценностей в годы нацизма. М.: Логос, 201. 640 с.