Николай Иванович Свищев-Паола.Мастер портретной светописи.
Тут, очень извиняюсь, фотографии будут чередоваться с Александром Гринбергом,которого я просто буду отдельно выделять.


На рубеже 19-20 веков почти в каждом городе России было фотографическое заведение. Одной из основных задач фотографов профессионалов было угождение вкусам обывателей, но в этой среде были фотографы, сумевшие поднять свое ремесло до уровня подлинного искусства. Н.И. Свищев видел в своем занятии не только источник средств к существованию, но и путь творческого самовыражения. Будучи мастером высочайшего уровня, он прекрасно владел техникой создания жанровых и пейзажных снимков, в которых как в зеркале отразилась жизнь разных слоев российского общества рубежа веков, бесконечно разнообразная и поэтичная красота русской природы. Но особое место в фотографическом наследии автора занимают портреты Фотопортреты, выполненные Николаем Ивановичем с точки зрения современной фотографической традиции несколько сентиментальны, но волнуют зрителя красотой человеческой души. По стилю и манере письма они часто носят импрессионистический характер. Эта манера была типичной для мастеров старшего поколения. Подобно импрессионистам, которые применяли необычные для своего времени ракурсы, системы линий и живописных пятен, Николай Иванович старался всячески смягчать изображение, убирать из кадра назойливые подробности, придавать фотоснимку видимость рисунка, выполненного углем или пастелью. В создании своих работ Н.И. Свищев часто использовал бромойль, простой и с переносом. Этот способ обработки позитива позволял фотографу преодолевать сухость линейной и тональной композиции, добиваться обобщения изображения, живописности рисунка.

[329x472] [318x472]

Общие принципы бромойля впервые опубликовал в 1907 году в журнале «Фотографик Ньюс» Е. Валь, а с 1911 года и примерно до 1930 года бромойль был, чуть ли не основным способом обработки позитива для художников всего мира. Когда речь идет о фотографическом портрете автором, которого является Н.И. Свищев важное значение приобретает поза портретируемого, его костюм, фон на котором изображен человек, а также среда, обстановка. Используя лучшие традиции русского изобразительного искусства, Николай Иванович создал снимки, отличающиеся глубиной содержания, поэтичностью и изяществом отделки, он мастерски владел светом, композицией снимка, много внимания уделял расположению модели в плоскости кадра. Во многих его снимках одно положение портретируемого (поворот головы или корпуса, жест) являются уже находкой. Фотопроизведения нельзя отделить от их автора. Созданию шедевров портретной светописи предшествовал долгий жизненный и творческий путь Свищева, полный исканий и неудач, триумфов и разочарований. Родился Николай Иванович в 1874 году, в Москве, в семье мелкого торговца. У Свищевых было трое детей, Николай был старшим. Учился он, по собственному признанию, плохо: мешало слабое здоровье. По этой причине Николай отстал от школы, и отец решил взять его помощником к себе в магазин, но вскоре отец разорился и был вынужден продать магазин. Одним из первых на объявление о продаже пришел владелец первоклассного фотоателье на Тверской улице Егор Максимович Овчаренко. Он заметил юношу, рисовавшего стоя за конторкой, и, посмотрев его рисунки, пригласил к себе в фотоателье, учеником ретушера. Свищев с радостью согласился.


[333x472] [339x472]

Но ретушь не давала простора самовыражения, а Николаю хотелось создавать, стоять у фотокамеры. Вскоре он стал учеником фотографа и быстро освоил свои новые обязанности. Он ловко передвигал шторки, притемняя одни участки лица модели и высветляя другие. Свищев внимательно следил за каждым движением своего учителя: присматривался, как тот разговаривает с клиентами, как размещает их перед аппаратом, как проявляет и печатает. Достигнув определенного уровня мастерства, Свищев захотел работать самостоятельно. Так началось время его скитаний по фотографиям в поисках работы. За период 1892-1893 гг. он успел поработать в качестве помощника фотографа в ателье Бродовского на Кузнецком мосту, самостоятельного фотографа в фотографии Афанасьевой, располагавшейся на Земляном валу и близ Сухаревского рынка. В 1895 году Николай Иванович открыл собственное фотоателье в арендованном помещении, которое вскоре перешло в его собственность. Став владельцем фотографии, Свищев наряду с повседневной работой со всей страстностью, присущей его натуре начал поиски новых методов портретной съемки. Перенимая у фотографов –профессионалов много полезного в обработке пластинок и фотобумаг, технике освещения и прочего, он заимствовал у них стремление к внешним эффектам и необычности форм в снимках. Одной из попыток создать нечто совершенно непохожее на то, что делали другие, были фотографии на фарфоре и молочном стекле, изготовляемые Николаем Ивановичем в фотоателье располагавшемся в саду «Аквариум». Желающих получить снимок на необычном материале было так много, что ему приходилось работать до позднего вечера, тем более что все этапы обработки пластинок после фотографирования выполнял он сам. Заведение давало прибыль, но молодой фотограф видел, что съемка пользуется популярностью только у обывателей, поэтому он вскоре отказался от этой работы не желая легкой славы предпринимателя. В процессе поиска собственной манеры в фотографировании Свищев продолжает экспериментировать: ставит опыты с освещением, пробует уйти от штампа в композиции.

[328x472] [284x472]

Поначалу удача ему не сопутствовала. Николай Иванович направлял на затемненный объект яркие пучки света и размещал людей в неестественных позах. Но по мере того, как фотограф старается найти себя, развивается художественный вкус, появляется свое отношение к изображаемому, проходит желание заниматься трюкачеством. Свищев пробует делать снимки, четкие по рисунку и безукоризненно чистые по ретуши. Позже он увлекается съемкой объективом типа «Монокль», который дает, наоборот, нерезкий, размытый рисунок. Акцентируя внимание на модели с помощью освещения. Свищев добивается максимальной передачи характера портретируемого, учится создавать определенное настроение в портрете. Накопив художественный опыт, Свищев убеждается, что результат работы фотографа зависит не только от освещения или композиции снимка, но и от технических условий съемки: от экспозиции, режима проявления, от метода печати. Одни портрет, например, выигрывают при печати на бромистой бумаге, а другие на этой бумаге теряют свое качество, делаются невыразительными. Поэтому он стремится в совершенстве овладеть технической стороной фотографии. Напряженная работа в фотоателье отнимал огромное количество времени. Личная жизнь Свищева складывалась скучно, однообразно без друзей и развлечений. Лишь случай свел Николая Ивановича с Еленой Александровной Тороповой, которая в 1898 году стала его женой. По словам Свищева она на долгие годы стала его помощницей в работе и творческих поисках. Позднее Николай Иванович вспоминал, что «так или иначе, Елена Александровна была участницей создания почти всех моих лучших снимков». Она помогала в фотографировании, устанавливала свет, проявляла пластинки и даже печатала.

Александр Гринберг
[650x370] [600x365]

Елена Алексеевна оказала большое влияние на формирование эстетических взглядов своего мужа, помогала восполнять пробелы в его образовании. Она во многом повлияла на его решение о вторичном вступлении в Русское фотографическое общество в мае 1906 года. Впервые Свищев начал посещать собрания фотографов-любителей в 1895 году, но «чопорные аристократы, узнав, что Свищев бедный мещанин, да к тому же еще и фотограф-профессионал, то есть «ремесленник», стали относиться к нему свысока, не скрывая своего пренебрежения». Это оскорбило самолюбивого юношу, и он ушел из общества. Но и во второй раз, узнав, что Свищев обладатель фотографии на Сухаревском рынке, многие члены общества стали вновь откровенно презирать его. Отношение к Свищеву с их стороны в корне изменилось после публикации в 1908 году на страницах журнала «Вестник фотографии» двух его работ: «Старушка» и «Цыганка», сопровожденных небольшой заметкой редактора журнала Н.С. Короткова. Именно благосклонность и дружеские советы Короткова во многом помогли развитию дарования Свищева. В августе 1908 года Н.С. Коротков предложил Николаю Ивановичу работать в своем ателье «Паола» на Кузнецком мосту, на что тот с радостью согласился. Первое время Николай Иванович выступал в роли помощника, а позднее павильон целиком перешел в его руки. Спустя несколько месяцев, Н. С. Коротков решил продать фотоателье, и Николаю Ивановичу удалось, заняв значительную сумму денег, выкупить у него заведение вместе с оборудование и фирмой «Паола». С приобретением фотоателье у Свищева началась новая жизнь: наступила пора действительно счастливого творческого труда. Здесь были созданы лучшие работы фотомастера: «Натурщик», «Блондинка», «Мужской портрет», «Мечта», «Призыв» и др. Все эти снимки Николай Иванович экспонировал на отечественных и зарубежных фотовыставках, неизменно получая за них награды. Известность фотографа росла с каждым годом, в фотоателье «Паола» всегда было много посетителей.

[336x472] [330x472]

К нему шли фотографироваться актеры, писатели, ученые. В 1910-х-1920-х годах творчество Н.И. Свищева-Паола достигает наивысшего расцвета. Он выступает на международных фотовыставках США, Канады, Великобритании, Франции, Италии. В конце 1920-х-1930-х г.г. на смену традиционным фотографическим жанрам приходит фоторепортаж. В отечественном фотоискусстве появляются новые талантливые фотографы, такие как Н. Петров, А. Шайхет, М. Альперт и др., оттеснив на второй план мастеров старшего поколения. А.С. Морозов пишет, что Свищев «менее других изменил свою профессиональную манеру» Это было действительно так. В то время, когда молодые фоторепортеры запечатлевали для истории образы людей с крепкими мускулами и похожими друг на друга лицами, Николай Иванович сумел сохранить свой уникальный стиль станковой светописи, продолжая создавать великолепные по своей технике и духовной наполненности фотопортреты. 1930-е гг. оказались временем тяжелого испытания для мастера.

Александр Гринберг
[445x600] [397x698]

В 1930 году было закрыто Русское фотографическое общество, которому Николай Иванович отдал много лет своей жизни. В 1940 году закрыв фотоателье он оказался перед вопросом о переходе от независимого творчества к работе из-за куска хлеба. Его и без того подавленное состояние еще больше усугубилось после смерти жены. На страницах своей книги он пишет: «Я никому и никогда не высказывал жалоб, ни сетований на что-либо связанное с моей жизнью». Действительно, он не умел и не хотел жаловаться, искать протекции у кого бы то ни было. В этот сложный период жизни, будучи уже в преклонном возрасте, он не утратил свежести восприятия жизни, желания работать для людей. После войны Н.И. Свищев работал над созданием фотопортретов советских академиков по заказу ЛАФОКИ АН СССР, снимал актеров и спектакли Государственного академического театра им. Евгения Вахтангова и Московского музыкального театра им. Владимира Немировича-Данченко. Именно тогда он всерьез занялся упорядочением многочисленных коллекций собственных фотопроизведений. Во второй половине пятидесятых годов к нему вновь вернулось официальное признание, в Советском Союзе и за рубежом прошли выставки его работ. Большинство фотографов среднего и младшего поколения, искусствоведы и рядовые зрители, посещая эти выставки, заново открывали для себя огромный мир станковой светописи этого прекрасного фотомастера. Николай Иванович ушел из жизни 17 июня 1964 года, оставив после себя огромный фотоархив своих произведений. Представленные в публикации фотопортреты, являются лучшими образцами искусства портретной светописи Николая Ивановича Свищева-Паола, они заставляют лишний раз задуматься об уникальном свойстве фотографии: через десятки лет доносить до зрителя в первозданном виде образ и обаяния людей минувшей эпохи.

[320x472]

Александр Гринберг
[650x465]

Грандиозный художественный проект «Искусство движения» зародился в недрах Государственной Академии художественных наук (ГАХН) по инициативе ее ученого секретаря А. Сидорова. Изначально проект задумывался как подсобный к исследованиям в Хореологической лаборатории ГАХН и должен был посредством ряда выставок иллюстрировать изучение танца, объединить все виды художественного движения народов разных стран.

[414x600] [417x600]

С 1925 по 1929 годы в Москве прошли четыре выставки в рамках этого проекта. Первая выставка в 1925 году носила закрытый характер, скорее всего, из-за этюдов обнаженной натуры, которых было предостаточно в экспозиции. Показ на выставке, а тем более публикацию снимков даже полуобнаженной натуры, исключая спортивную тематику, встречали настороженно. Рецензии на выставки были разными и в своей массе враждебными, особенно когда речь шла об изображении обнаженного тела. Так один критик недовольно писал: «Очень много прыжков балерин, женских полуобнаженных тел, завернутых в хитроумные орнаменты и пластические этюды». Многие фотографы — участники выставки впоследствии были названы «проводниками буржуазного влияния».

Борис Игнатович
[429x600]
[533x400]

В статье «О „правых” влияниях в фотографии» (1929 год), вышедшей в «Советском фотографическом альманахе 2», по сути, отражалось общее настроение, сложившееся вокруг жанра обнаженной натуры. Ведущий в то время критик Л. Межеричер писал: «Снимки nu я бы решительно причислил к наследиям буржуазного живописного искусства. Этот мотив оказывается весьма излюбленным как раз у тех фотографов, которые дальше всего отодвигаются от изображения современной действительности: Н. Свищова-Паолы, М. Миловидова, Иды Наппельбаум, Ю. Еремина, А. Гринберга, Д. Демуцкого, Н. Василевского, Э. Бенделя и других.

Н. Свищов-Паолf
[481x600]

Причем ни в одном снимке мы не сможем отметить реалистическую трактовку обнаженного тела как крепкого, пышущего здоровьем, напряженного естественным трудовым или спортивным движением… Наоборот, ему стремятся придать изнеженно утонченные очертания, сделать его дразнящим, полуприкрытым… публичная общественная фотография должна раз и навсегда прекратить доступ на свои выставки, в свою печать этому грязноватому пережитку капиталистических отношений…»
Спустя несколько лет с фотографией обнаженного тела расправились уже не на словах, а на деле. В 1936 году по обвинению в «распространении порнографии» был осужден Александр Гринберг, выслан из Москвы Василий Улитин, остальные лишились права заниматься профессиональной деятельностью.

Александр Гринберг
Трио Кастелио
1924

Василий Улитин
Пламя Парижа
1932

[450x367] [450x320]

Второе направление отвечало всем требованиям новой «радостной советской действительности» и основывалось на принципе документализма. Наиболее яркими представителями «левого» течения были Александр Родченко и Борис Игнатович. Их моделями стали молодые работницы, студенты и спортсмены; местом съемок — вся советская действительность. Культ мускулистого, атлетического тела складывался не только в СССР, но также в Европе и Америке. В середине 1920-х годов тело становится орудием пропаганды, а спорт — государственной политикой. Здоровое тело должно ассоциироваться с силой страны. Молодые физически развитые люди обоих полов, снятые с необычных ракурсов, марширующие и застывшие, в трусах и лифчиках, олицетворяли новый тип «героической наготы».
На фоне массы асексуальных женских тел особенно выделяется отнюдь не скромная фотография Родченко «Лиля Брик в прозрачном платье» (1924). Под прозрачным платьем вполне отчетливо видно кокетливо демонстрируемое обнаженное тело.
Была и другая категория снимков, сделанных существующими во все времена любителями. Неизвестные авторы не преследовали никакой художественной цели, эти фотографии предназначались, как правило, для подпольной продажи. Как искусство фотография в жанре ню исчезла, по крайней мере из официальной культуры, на долгие годы.

В пещере, в скалах, Лето
Юрий Еремин
[450x325] [450x343]

[450x331]

http://prophotos.ru/genres/5459-nyu-v-sssr#?utm_source=blogs&utm_medium=blogcode

http://www.fotodelo.ru/index.php?t=WuoeKG120618PrmKT25862

http://www.ophoto.ru/cms/tmpl-exchange_full/art-437/

http://plucer.livejournal.com/67548.html#cutid1

http://fotograf.ru/fotograf_e.htm