Садятся сегодня утром в маршрутку на три передних сидения сухонькая старушка и некий боровоподобный мужчина с дочерью-подростком. Причем двое последних сразу же расплачиваются и начинают активно жестикулировать и громко обсуждать какие-то детали о том, кто кому «дал в морду», кто забеременел и т. п. Сзади по традиции передают плату за проезд, и я, почему-то заранее не предчувствуя ничего хорошего, прошу тех, кто сидит впереди меня, передать деньги водителю.
Понятно, что на старушку и не рассчитываю. Девица демонстративно отворачивается к окну при моей просьбе, а ее папочка смотрит на меня поросячьими глазками и грубо заявляет примерно следующее «Ты что, не видишь, мне неудобно передавать, у меня рука болит». По моему лицу, соответственно, заметно, что я думаю о его больных руках, которыми он так активно размахивает, с задних сидений уже слышится, как шепотом обсуждают такое непривычное на нашем маршруте хамство, а я даже вроде и ответить на грубость ничего не могу, так как в маршрутке находятся и несколько коллег по работе, при которых мне с кем-либо цапаться весьма-таки несолидно. Ну, думаю, фиг с тобой, я тебя все равно умою.
Встаю, чтобы самой передать деньги водителю, и, с подчеркнуто вежливой интонацией и доброжелательной улыбкой, говорю: «Ой, извините, пожалуйста, я не заметила сразу, вы, наверное, где-то гипс потеряли». Вся маршрутка начинает заразительно смеяться. Передаю деньги водителю, забираю сдачу и добавляю: «Вы, главное, берегите руку, старайтесь и в будущем избегать тяжелых физических нагрузок». Остальные в маршрутке начинают хохотать еще громче.
Понятно, что огрызаться и хамить в ответ, когда над тобой смеются все вокруг, будет только самый большой дурак. Этому хряку хватило ума промолчать. Зато с какой ненавистью он всю дорогу сверлил меня своими свинячьими глазами, в которых просто читалось желание порвать на части.
Пассажиры маршрутки в целом, как я понимаю, неплохо развлеклись. А вот у меня неприятный осадок остался. Не люблю хамов.