Это цитата сообщения Leonsija Оригинальное сообщение
Любимая художница Марии-Антуанетты
Любимая портретистка европейского дворянства, член многих академий художеств (в том числе «почетный вольный общник» петербургской академии), умело сочетала классицистскую идеализацию с сентиментальной чувствительностью - Луиза-Элизабет Виже-Лебрен. Ее работы несколько статичны, лакированы, в портретах подробнейшим образом выписаны бархат и кружева, парюры и перья на шляпах. Женщины изображаются на фоне нарядных интерьеров своих дворцов, в парках. Все это затмевает характер изображаемых и, конечно жаль, но большая часть из них похожа на красивых кукол.
Автопортрет 1781 г.
Она родилась в 1755 г. унаследовала от матери красоту, а от отца его художественные способности и любовь к искусству. Училась в монастыре и потихоньку рисовала. Когда девочке едва исполнилось 13 лет у нее умер отец. Друзья отца взяли сироту под свое покровительство и устроили в мастерскую исторического живописца Габриэля Бриара, где она стала делать большие успехи. Популярности Элизабет Виже в немалой степени способствовали и ее расцветающая красота, необыкновенная свежесть и нежность кожи, изящество и стройность фигуры, редкий дар остроумия.
Впоследствии историки искусства напишут, что слава Элизабет разнеслась по Парижу именно тогда, когда ее ровесница австрийская принцесса Мария-Антуанетта покинула свою родину и отправилась во Францию, чтобы вскоре стать ее королевой. Пройдет еще несколько лет — и их пути пересекутся. А в год восшествия на престол Людовика XVI и Марии-Антуанетты, т.е. в 1774 гг.
Портреты Марии Антуанетты
При всем том она не имела возможности довершить свое художественное образование надлежащим образом, будучи принуждена трудиться из-за денег. Ее мать, женщина пустая и расточительная, в 1776 году выдала ее замуж за живописца, гравера и торговца картинами Лебрена, дела которого, на вид блестящие, оказались расстроенными, и который повел за счет жены-артистки открытую жизнь, отбирал у нее все ее заработки, предоставляя ей за то полную свободу поведения и сношения с людьми. Не пользуясь супружеским счастьем, художница искала утешения в кругу образованных и светских людей, старалась совершенствоваться в искусстве и вскоре приобрела обширную практику среди аристократов. В 1783 году, за написанный ею с самой себя портрет, парижская академия приняла ее в свои члены.
Автопортрет 1782 г.
На протяжении десяти лет Виже-Лебрен была не только любимой портретисткой Марии-Антуанетты, но почти ее подругой. Приглашенная в 1779 в Версаль для создания портрета королевы Марии-Антуанетты, сдружилась с ней, написав около 25 ее изображений (часть их хранится в музее Версальского дворца). Однако портреты королевы несут в себе мало индивидуального. На них она неизменно предстает в торжественной позе, а ее холодный взгляд и окружающая роскошь говорят об особом положении сиятельной особы. Кроме портретов королевы, художница рисует и ее придворных и просто окружающих ее людей.
Портрет Терезы, графини Кинской
Маркиза Пеже и маркиза Руа с двумя детьми
В первые дни революции Элизабет Виже-Лебрен вынуждена была эмигрировать из Франции вместе с дочерью. Тогда она еще не знала, что проведет в изгнании 12 лет, так как имя ее попало в списки эмигрантов, которым под страхом смертной казни запрещалось возвращение на родину. Объехав едва ли не все страны Европы, Виже-Лебрен повсюду пользовалась большим успехом. Вероятно, немалую роль в этом играли и ее личные качества, ее ум, такт, умение находить общий язык с людьми самых разных кругов: от королей и министров до купцов.
Принц Генрих Любомирский во славе, 1789 г.
Портрет Анны Питт в виде Гебы , 1792 г.
Портрет художника Юбера Робера, 1788 г.
В 1795 г. художница прибыла в Петербург, где нашла много своих друзей, бежавших от революции. Ее встретили с почетом, приняли в члены Императорской Академии художеств. Следами ее пребывания в России остались многочисленные портреты, рассеянные теперь по императорским дворцам и аристократическим домам. Между прочим, ею написаны портреты императрицы Марии Федоровны (находится в эрмитажном павильоне), цесаревны Елизаветы Алексеевны (в Романовской галерее Зимнего дворца), великих княжен Александры и Елены Павловен, Станислава Понятовского, графа Толстого.
Портреты императрицы Елизаветы Алексеевны, 1798 г.
Портрет дочерей императора Павла I
Портрет графа Григория Ивановича Чернышева с маской в руке , 1793 г.
В Петербурге она провела шесть плодотворных лет, здесь выдала, правда, против своей воли, дочь замуж за русского господина Нигриса. Она один раз отлучилась в Москву, на полгода, собираясь исполнить поручение императора Павла I и написать панораму Москвы с Воробьевых гор. Простояла час в немом созерцании, а затем бросила палитру и с благоговением произнесла: "Не смею...". В 1809 году она вернулась во Францию.
Портрет князя Александра Борисовича Куракина , 1797
Портрет князя Ивана Ивановича Барятинского , 1800 г.
Гений Александра I , 1814 г.
В старости художница напишет мемуары «Воспоминания о моей жизни», которые будут почти так же популярны, как ее живопись. Шесть своих русских лет описала она подробно и честно. Вот только обещанных аннотацией "тонких, остроумных наблюдений", в которых "переданы обычаи и нравы высшего общества и простонародья", вы здесь не найдете. А если будете искать, то узнаете, что в Петербурге холодов можно вообще не заметить, если из дома не выходить. А если выйти, то уже при минус 21 и помереть можно. Что здесь "никогда не увидишь пьяного", воруют мало, народ трудолюбив и мягок нравом. Так что про простонародье можно забыть, а вот про высший свет почитать стоит. Подробно описаны балы и приемы, особенно красочны рассказы про всегда открытые для иностранцев столы в лучших домах столицы, да столь обильные, что жить здесь можно, месяцами вообще не тратя собственных денег. Исчерпывающие данные приведены о придворных адюльтерах, но то ли потому, что все как одна русские дамы кажутся автору красавицами, то ли нежный дамский французский язык убивает пошлость, но и эти сведения кажутся здесь сродни описаниям нарядов императрицы или очередного фейерверка. Зато чрезвычайно интересны эти мемуары другим - во-первых, это взгляд иностранки, каждый из которых в русской традиции самокопания ценен, а во-вторых, это свидетельство не только о России, но и о самом авторе и о положении редкой тогда женщины-художницы В поздние годы оставила занятия живописью. Умерла Виже-Лебрен в Париже 30 марта 1842.
Автопортрет , 1800 г.
|
http://www.liveinternet.ru/users/gzhelka11/post49931223/
|
И конечно ваше оформление материала просто замечательное=) Будем изучать.
Тщательно написанное конечно немного ограничивает в восприятии,но слава Космосу это не Рембрант..... я была оооочень удивлена...
Смотришь на них... Вроде бы даже особенно не нравится, но взгляд оторвать трудно. Как будто дело имеешь не с людьми, умершими несколько веков назад, а с теми, кто жив и дышит.