Интерес к личности Мира Баи всё ж таки заставил меня углубиться в историю раджпутов практически к самым истокам:  попытаться разобраться в традициях, клановой системе, историческом моменте, в котором жила Мира, чтоб самой для себя составить оценку,  пусть и субъективную, этой неоднозначной исторической личности. И как обычно бывает,  такие исследования уводят зачастую в другую сторону от первоначальной цели.

   Кто такие раджпуты? Раджпуты - каста воинов в Раджастхане и некоторых других штатах северной Индии. Само слово раджпут переводится как сыновья царей,  от Раджа - царь и путра - сын. Если не вдаваться в долгие словесные описания, а дать краткую, но всеобъемлющую характеристику -  рыцари средневековой Индии. Рыцари без страха и упрёка,  как принято говорить,  рыцари, для которых  Слово было реальностью, оно рождалось, имело человека, породившего его и отвечающего за судьбу своего творения.

   Раджпутские героические песни и предания полны историй о храбрости героев, о том, как герой спасает даму.  Раджпутская идеология диктует защищать и оберегать женщин. От женщины, в неменьшей степени, чем от мужчины, зависела честь семьи. Она не должна была допустить даже и тени неблаговидного поступка на себя и, следовательно, на всю её семью. Добродетельная жизнь раджпутской женщины заключалась в воспитании сыновей, помощи мужу, не говоря уж о преданности,  она была необходима своему мужу, ведь без нее он «человек только наполовину». Именно преданность женщины обретает сакральное значение в сохранении и защите дхармы мужа и как логическое завершение её жизненного пути - ритуал сати. Сати – верная жена, взошедшая на погребальный костер мужа и тем самым искупившая все его грехи. Такие женщины после смерти канонизировались, в их честь объявляли праздники, а на местах погребальных костров сооружали храмы и святилища, становившиеся местами поклонения.

  Само слово сати на санскрите означает «настоящая», «существующая», а также «правдивая», «честная». Название произошло от имени богини Сати, которая принесла себя в жертву, кинувшись в огонь, будучи не в силах снести унижения, которым её отец  Дакша подверг избранного ею бога Шиву.  В целом сати - это общеиндуистская традиция, однако раджпутские женщины следовали ей так часто, как никто другой.

   Раджпутские баллады полны описаний трагических моментов истории, когда герои потерпели поражение в битве. Об одном из самых тяжелых моментов в Алха-кханде рассказывается так (вольный пересказ): после битвы женщины пошли на поле боя за своими убитыми и ранеными. Сунва находит своего сына Индала - он жив. И волнуясь и забыв обо всем на свете, она спрашивает сына: «Где Алха?», - имея в виду своего мужа, отца юноши. Задав такой вопрос, произнеся вслух имя мужа в присутствии сына, бедная Сунва нарушает тем самым одно из самых сильных раджпутских табу. Алха это слышит, понимает, что с этого момента из-за трагической ошибки жены его судьба предрешена - он должен погибнуть. И он исчезает вместе с сыном, уходит туда, куда уходят все погибшие в бою раджпутские воины - на небеса. А несчастная вдова и мать погибших героев Сунва восходит на погребальный костер вместе с другими овдовевшими в этот день раджпутскими женщинами. В этой истории отражено древнейшее представление раджпутов о том, что жена хранит судьбу мужа, и от нее в значительной степени зависит его жизнь и смерть.  Так что в средневековой раджпутской общности у женщин действительно было особое положение.

[228x320]

Барельефное изображение раджпутской женщины (Udaipur City Palace Museum)

     Рани Падмини, жившая в XIV веке, славилась своей красотой. Аллах-уд-дин, правитель Дели, обратился к ее мужу Ратан Сингху с просьбой взглянуть на красавицу. Чтобы не разжигать войну Ратан Сингх согласился. Рани на минутку встала у своего окна, повернувшись к нему спиной, и только в специально установленном зеркале Аллах-уд-дин мог увидеть ее лицо. Но ему было этого достаточно. Правитель Дели желал теперь сделать рани своей женой. Он захватил Ратан Сингха в плен и в обмен на него требовал рани Падмини. Рани явилась к нему в сопровождении служанок. На самом деле в паланкинах были не служанки, а раджпутские воины. Они отбили своего правителя и его жену, и те бежали. Вскоре взбесившийся Аллах-уд-дин осадил город раны – Читторгарх (гарх - крепость). Когда стало ясно, что крепость рано или поздно падет, женщины во главе с рани Падмини совершили жертвенный обряд самосожжения «джаухар», а защитники крепости вышли из нее на последний смертный бой, мстить за жен,  матерей, сестер и детей. «Джаухар» - воинский обычай раджпутов. В нем принимают участие женщины, жены и матери воинов, иногда дети, которых им некому поручить. Позор быть завоеванными казался раджпутским женщинам хуже смерти – и они сохраняли свою честь и честь клана, с достоинством выходя из этого положения.

  Джаухар не имеет отношения к сати как к обряду. Если сати присущ вообще индийцам, то джаухар – исконно раджпутский и очень древний обычай воинских племен.

  Жена раджпута-воина считала для себя постыдным иметь мужа-труса. Истории известен случай, когда Джодхпурский раджа Джасвант Сингх сражался на стороне Аурангзеба (падишах державы Великих Моголов, правнук Акбара Великого) против его брата за наследство, которое в итоге досталось Аурангзебу. Когда жене Джасвант Сингха сообщили о случившемся, сказав, что у него осталось не больше 500 человек, и он вынужден был отступить, - жена сухо приказала запереть ворота крепости и не пускать «этого подлого человека».    Знаменитое раджпутское предание хранит память и о Хари Рани, жене Салумбара, жившей во времена Аурангзеба. Ее супруг должен был участвовать в войне с моголами, но никак не мог расстаться с любимой. Будучи уже у ворот крепости, он послал к жене с просьбой дать ему что-нибудь, чтобы он постоянно чувствовал ее рядом. Хари Рани, зная, что супруг не сможет достойно воевать, думая о ней, вынула меч и снесла себе голову – чтобы ее отдали мужу. Когда Салумбару принесли эту голову, он прикрепил ее к своему седлу и, воодушевленный героизмом своей юной жены, поехал на войну.

   И разве могла найти понимание и оправдание Мира Баи, обладавшая возможно и не менее сильным характером, и, тем не менее, отказавшаяся от общественного признания, от своей дхармы и от мужа, тем самым, заклеймив себя в глазах традиционного раджпутского общества. И несмотря на то, что индусы почитают ее как великую подвижницу,  раджпуты всё ж таки считают ее отступницей и отщепенкой, так как ставят выше всего – устои, которые Мира осмелилась нарушить. Более того, нарушая устои и традиции одного из самых уважаемых раджпутских кланов - Сисодия, Мира,  в качестве рани Мевара,  создавала объективные предпосылки для ослабления влияния этого клана в и так неспокойной внешней обстановке.

    Пару слов о Читторгархе,  в котором совершила джаухар Рани Падмини и в который два века спустя вошла невесткой Мира Баи. До 1567 г. Читтор был столицей клана Сисодия и всего Мевара. Но в славной истории  этого города выпало пережить еще два обряда джаухара. Во времена жизни Мира Баи в Читторе, преемником меварского раны Санги после гибели в 1521 году Бходж Раджа (мужа Миры), был следующий его сын, рана Ратан Сингх. Вся история его правления - это история борьбы его с собственной мачехой и ее сыном, которые оспаривали права Ратан Сингха на престол. Мачеха Кармети засела в огромной неприступной крепости и писала письма Бабуру (а потом Хумаюну), прося тех о помощи в борьбе с Ратан Сингхом. Ратан Сингх был убит в 1531 г., и сын Кармети Викрамадитья и она сама как регентша смогли сесть на трон в Читторе. Принц был еще ребенок, его не поддерживал клан законного правителя, и ситуацией воспользовался гуджаратский султан Бахадур-Шах. Он дважды осаждал крепость, в 1533 и 1534 гг. (в это время Мира  Баи уже нашла прибежище в княжестве Бахадур-шаха). Осада была изнурительной, и крепость все-таки не выстояла; Бахадур-Шах смог покорить Читторгарх, это случилось 8 марта 1535 г. , но женщины и дети совершили джаухар. В жертвенном огне самосожжения погибли 13 тыс. человек. Защитники крепости вышли из нее на последний смертный бой, в котором отдали свои жизни еще 32 тысячи раджпутов. Об этой трагедии раджпуты помнят по сей день. И только когда клан Сисодия в лице малолетнего Удай Сингха, наконец, смог восстановить свои права на престол, а случилось это в 1541-1542 гг., в государстве наступил относительный покой. Но он был совсем недолгим.

   В 1556 г. Могольским правителем Дели стал внук Бабура падишах Акбар. Спустя недолгое время практически все княжества на востоке Раджастхана попали под контроль Моголов. Оставался только Мевар, который был лидером среди раджпутских княжеств. Раджпуты Мевара долго сопротивлялись и делийским султанам, и Моголам. Акбар стремился завоевать Читторгарх и Мевар, чтобы облегчить путь из Дели в Гуджарат. Акбар появился со своей армией перед Читтором 23 октября 1567 г. и осадил его по всем правилам тогдашней военной науки. Осада была длительной, и Акбар терял по двести человек каждый день. Не помогали ни подкопы, ни крытые окопы. Акбар еще не знал, что внутри крепости разыгрывается страшная драма.  Тогдашний правитель Мевара махарана Удай Сингх, переживший осаду и катастрофу в Читторе при Бахадур-Шахе, во время которых погибла его мать и многие родственники,  просто отказался от защиты крепости и отступил в неприступные леса в горах Аравалли.  

   Защитой крепости руководили сначала рават Салумбар, глава второй по значению семьи в княжестве. Он был военным начальником главных ворот крепости и погиб на боевом посту. Затем руководство перешло к прекрасному воину Джаймалу Ратхору (отец Мира Баи), но и он погиб тоже. Можно сказать, что своим подвигом по защите брошенного города (что вообще недопустимо с точки зрения раджпутского кодекса чести) смыл позор со своего клана, которым покрыла его Мира Баи. Эта потеря деморализовала защитников крепости, и следующей ночью женщины совершили джаухар. Наутро в распахнутые ворота крепости вышли в одеждах цвета шафрана все ее оставшиеся в живых защитники - 8000 человек - на свой последний смертный бой. В сражении погибли все до одного защитники Читтора, и Акбар смог войти в город, в котором еще не остыл пепел джаухара. Случилось это 24 февраля 1568 г. Уцелевшие жители города погибли в начавшейся резне. Всего во время этой военной кампании расстались с жизнью около 30 тысяч раджпутов. Эта победа Акбара не добавила ему ни славы, ни власти. Великая жертвенность раджпутов Мевара оказалась выше любых временных побед и завоеваний. Город-крепость Читгор получил прозвание «крепость-вдова, совершившая сати».

 И лишь только много лет спустя, в 1615 г. раджпуты Мевара согласовали и приняли условия договора с Моголами. Он гласил: махарана Мевара признает верховную власть Могольских правителей; Могольский падишах возвращает махаране всю территорию княжества, включая Читторгарх; но крепость в Читторгархе не может быть восстановлена. Махарана Мевара может не посещать Дели и двор падишаха, как это требовалось от всех вассалов падишаха, и от него не требуется отдавать женщин из клана Сисодия в жены Моголам. Получалось, что раджпуты не смогли только отстоять свое право на крепость Читторгарх как столицу. Но у них уже была к тому времени новая хорошо укрепленная и красивая столица Удайпур. И по сей день клан Сисодия считается среди раджпутов самым уважаемым и самым «чистым»,  бо как не запятнал себя сотрудничеством и браками с завоевателями – иноверцами.

Л: Успенская Е. Н.  "Раджпуты: рыцари средневековой Индии."

    Lindsey Harlan. "Religion and Rajput Women. The Ethic of Protection in Contemporary Narratives."