Это цитата сообщения ASorel Оригинальное сообщение
Jean sans Peur. Дело Монтеро.
Монах, в XVI веке показавший Франциску I череп Иоанна Бургундского, кратко заметил, что через это отверстие в голове герцога англичане и вошли во Францию…
Помните, у Хёйзинги про неизменно звучащий мотив мести, определяющий всю политику Бургундии, начиная с Филиппа Доброго? Речь, собственно, о его причинах.
Итак в сентябре 1419 г. Иоанн Бургундский (он же Иоанн Бесстрашный) - отец Филиппа Доброго, был убит сторонниками дофина Карла, отца Людовика XI, на мосту Монтеро, рядом с замком Шантонссо. Позже это событие будет иногда фигурировать как "дело Монтеро", и до сих пор, наверное, многое из того, что же произошло на самом деле, остается невыясненным или спорным.
Иоанн Бесстрашный (1371-1419), неизвестный художник I пол. XV в.
[324x500]
Спустя полтора года секретарь убитого герцога Жан Сегина в своих показаниях описывает как он (хотя и не будучи одним из десяти рыцарей, выбранных для сопровождения герцога) вступил в ограду вместе с бургундцами. Танги Дюшатель - сторонник дофина внезапно схватил его за рукав и быстро втолкнул внутрь ограды, чтобы закрыть калитку за бургундцами. Сегина пишет, что герцог преклонил колени перед дофином, который стоял на мосту поблизости от городских ворот. Затем Карл взял герцога за руку и попросил его подняться, и Сегина увидел, как один из дофинистов, Жан Луве, что-то шепнул своему господину. Спустя мгновение Луве и дофин «мигнули» Дюшателю, который вслед за тем ударил герцога секирой, которую держал в руке. Люди дофина подняли крик «Убивай! Убивай!», и человек с мечом нанес удар герцогу в лицо, поранив и лицо, и руку, которую Жан поднял в попытке отразить удар. Наконец, Танги нанес третий удар своей секирой, и герцог упал на землю.
О причинах убийства.
Грубо говоря, причин было 2 - личная и политическая. Личная - месть за убийство Людовика Орлеанского, смерти которого Иоанн так же желал по 2-м причинам - ревность, т.к. красавец-герцог, по слухам, был любовником бургундской герцогини, а, во-вторых, он являлся главой враждебной партии арманьяков, оспаривавших у партии бургиньонов (Бургундии) право на опекунство над безумным Карлом VI.
Политическая - собсвенно речь о ней и пойдет дальше.
К 1419 году Франция была разделена между тремя силами:
- герцогом Бургундским Иоанном Бесстрашным (1371-1419), привлекшим на свою сторону Париж и королеву (с королем Карлом VI);
- дофином Карлом (1403-1461, король Карл VII с 1422, официально коронован Жанной дАрк в 1429 г.), именовавшим себя регентом королевства при недееспособном отце;
- Генрихом V, королем Англии (1387-1422), уже покорившим Нормандию и желавшим заполучить всю страну.
Иоанн Бесстрашный понимал, что от англичан Францию может спасти только военный союз между бургундцами и арманьяками. Но дофину было 15 лет и он находился под сильным влиянием своих сторонников, нежелающих делится властью с Бургундией. Сторонницей Бургундии при этом была и мать дофина Изабелла Баварская, по некоторым версиям, любовница Иоанна. Так что отношения внутри самой королевской семьи были, мягко говоря, не очень. Изабелла даже неоднократно пыталась объявить своего сына незаконнорожденным, в связи с чем позднее ее внук Людовик XI писал: "Даже я не знаю, потомком какого мужчины я являюсь, учитывая, что моя бабка Изабо Баварская была большая шлюха".
Весной 1419 года и Иоанн Бесстрашный, и дофин вели переговоры с англичанами, но только герцогу удалось весной организовать личную встречу с Генрихом V. На ней «герцог в знак приветствия королю слегка согнул колено и наклонил голову, - рассказывает Монстреле. - Но король взял его за руку, обнял и обращался с ним с величайшим уважением». Казалось, что появилась реальная возможность установления союза, даже если герцог вел тайные переговоры с дофином. В Мёлане с 30 мая по 30 июня состоялась еще одна встреча, даже серии совещаний, на которых присутствовали также Карл VI, королева Изабелла, принцесса Екатерина, герцоги Кларенс и Глостер. Однако, в конечном счете стороны разошлись, из-за условий Генриха V, который запросил слишком много: рука Екатерины де Валуа с полностью суверенными Нормандией и Аквитанией. Даже если Жан Бесстрашный и Изабелла Баварская искренне желали мирного урегулирования отношений с Англией, то они не могли согласиться на такие условия. Раздел королевства означал бы крушение их собственного престижа и подорвал бы доверие к ним их сторонников. Но на меньшее Генрих не был согласен. Прежде чем уехать из Мёлана, он сказал герцогу: «Милый кузен, хочу, чтобы вы знали, что мы либо получим дочь короля, либо изгоним его из королевства вместе с вами». «Сир, - ответил Жан, - возможно, вам такие слова легко произнести, но прежде, чем вы сможете изгнать из этого королевства моего господина и меня, я ничуть не сомневаюсь в том, что вы уже порядком подустанете» (Монстреле).
План Генриха не удался. Он не мог бороться против союза арманьяков с бургундцами, и вскоре стало совершенно очевидным, что герцог Жан задумал заключить с дофинистами перемирие.
Сближение дофина и герцога началось еще до совещаний в Мёлане. В первой половине июля имели место три личные встречи. Договор между 48-летним герцогом и 16-летним дофином был подписан 11 июля 1419 г. В нем стороны обещали быть друзьями, управлять Францией совместно и вместе противостоять «проклятой агрессии англичан, наших исконных врагов», которые подвергают почти в королевстве «самой жестокой тирании, стремясь полностью уничтожить его».
Однако договор так и остался договором. Иоанн поддерживал дипломатические контакты с англичанами во второй половине июля, а Карл по совету своих сторонников-арманьяков, отказался присоединиться к матери и идти на какое-либо сотрудничество с Иоанном Бесстрашным.
Наконец, после серьезных колебаний Иоанн решился на еще одну личную встречу с Карлом. Оба представителя рода Валуа встретились по предварительной договоренности для проведения дальнейших переговоров в воскресенье 10 сентября 1419 г., на мосту в Монтеро-Фо-Йонн, у слияния Сены и Йонны примерно в 70 км юго-восточнее Парижа. С обеих сторон моста были выставлены заграждения, между которыми создана площадка, где они, каждый в сопровождении десяти избранных ими самими советников, могли встретиться. В тот день Иоанн Бесстрашный и был убит.
Убийство Иоанна Бесстрашного:
Несмотря на многие неясные моменты, существуют следующие доказательства гибели Иоанна:
1. Археологические и топографические.
Череп, как полагают, принадлежащий Иоанну Бесстрашному, и рисунок моста в Монтеро (ныне не существующего), 1611 г.
2. Письма.
С бургундской стороны:
а) Анонимное послание герцогу Филиппу Доброму. Автор опрашивал людей в Монтеро. Не датировано.
б) Герцогиня Бургундская мэтру счетной палаты в Дижоне 18 ноября 1419 г.
в) Анри де Монтрёль в Турнэ из Парижа 13 сентября 1419 г.
Со стороны арманьяков:
а) Дофин французским городам 11 сентября 1419 г.
б) Дофин Филиппу Доброму 15 сентября 1419 г.
в) Письмо Танги Дюшателя 16 июля 1425 г., удостоверяющее в невиновности канцлера дофина в убийстве.
3. Бургундские донесения или полуофициальные описания
а) Донесение Филиппа де Морвиллера де Турнэ 2 октября 1419 г.
б) Донесение герцогини Бургундской, отправленное герцогине де Бурбон. Не датировано.
в) Два описания, опубликованные Кервином де Леттенхове.
г) Донесение магистратам Мона 20 сентября 1419 г.
4. Показания и заявления свидетелей
а) Показания четырех бургундских рыцарей и секретаря герцога, Жана Сегина, которые все находились вместе с герцогом в момент убийства (см. выше).
б) Заявление под присягой Жана де Пуатье, епископа Валенсии, оправдывающее канцлера герцога, Робера ле Макона, от обвинений в соучастии.
5. Хронисты.
Монстреле. Monstrelet. Chroniques
Жювеналь дез Юрсен. Juvenel des Ursins. Histoire de Charles VI//Choix de chroniques et memoires.
Монах из Сен-Дени. Religieux de St. Denys. Chronique.
Еще портреты Иоанна Бесстрашного:
[235x287] [150x210]
Нет сомнений, что Иоанн Бесстрашный отправился на встречу неохотно, или, по крайне мере, колеблясь, но будучи убежденным советниками Карла и некоторыми из своих людей.
Также ясно, что инициатива в выборе условий встречи принадлежала дофину или его советникам. Именно дофин передал замок Монтеро Иоанну и его людям. Именно дофин руководил постройкой палисада на мосту между замком и городом, где намеревались устроить встречу. Именно дофин настоял на том, чтобы с каждой стороны на встречу явилось только по десять человек.
Все источники соглашаются в том, что герцог прибыл из Брэ-сюр-Сен в сопровождении свиты из нескольких сотен человек, оставив, однако, большую часть их в замке (или близ него) в месте слияния рек Сены и Йонны. После этого Иоанн направился к мосту через Йонну и подошел к огороженной площадке, сооруженной на нем, чтобы встретиться с дофином. На этом мосту, внутри обнесенного частоколом пространства, он был убит. Источники расходятся в том, как именно происходило его убийство, но нет разногласий в том, что случилось после этого: все бургундцы, находившиеся в непосредственной близости от герцога, внутри ограды, были захвачены в плен. Многие люди Иоанна поспешно бежали в этот миг, но некоторые остались в замке, провели там ночь и сдались на следующий день. Тело герцога было захоронено в Монтеро.
Было ли убийство Иоанна Бесстрашного предумышленным преступлением? Бургундцы, неудивительно, отвечали положительно, но дофинисты с самого начала настаивали, что это клевета. Именно они выдвинули теорию о внезапно разгоревшейся схватке, в ходе которой Иоанн был не то убит по неосторожности, не то погиб, защищаясь. Именно дофин первым изобрел эту версию событий, которая полностью обеляла и его, и его советников. Карл даже пошел дальше и заявил, что герцог будто бы надеялся и замышлял задержать его персону. Когда они встретились на мосту, Иоанн выразил ему протест, вспыхнула ссора, и Аршамбо де Фуа, сир де Ноай, один из бургундских рыцарей, выхватил меч. В разыгравшейся драке Иоанн был убит.
Единственные современные (или почти современные) свидетельства в пользу этой теории - два послания дофина, где он описывает произошедшее на мосту. Оба документа составлены в сентябре этого года. Также к ним можно присоединить текст Жювеналя дез Юрсена, который также мог опираться и на эти послания. Вне всякого сомнения, дофину лучше всех на свете было известно то, что случилось на мосту Монтеро, но поведанная им в первом письме история значительно отличается от версии, изложенной во втором послании. Итак, в первом документе, адресованном французским городам на следующий день после убийства, Карл вообще не счел нужным сообщить об Аршамбо де Фуа. Он просто пишет, что Жан попытался выхватить меч в попытке схватить его, дофина, персону. Но вот во втором письме, направленном Филиппу Доброму 15 сентября, дофин вводит в повествование образ Аршамбо, который выхватывает меч и становится зачинщиком схватки. Но всё дело в том, что к 15 сентября Аршамбо де Фуа БЫЛ МЕРТВ. Он умер от ран, полученных на мосту в день убийства. Понятно, что очень удобно перекладывать вину на мертвых.
Король Карл VII:
Кроме того эта версия внезапной схватки не поддерживается другими источниками. Также, она была выдвинута заинтересованной стороной, и внутри ее самой есть противоречия. Кроме того, сам способ, которым неспособный оправдаться по весьма уважительной причине де Фуа был «зачислен» в главные зачинщики конфликта, причем ТОЛЬКО после его смерти, неизбежно склоняет к мысли о том, что с этой версией дела обстоят несколько неладно.
Важнейшим собранием источников об обстоятельствах убийства Иоанна Бесстрашного являются те показания, которые вскоре после этого давали под присягой очевидцы с бургундской стороны. А именно:
1. Жан Сегина видел, как Жан де Вержи, сир д’Отре, и сир де Ноай бросились вперед на помощь своему господину, но, когда поднялся клич «Убивай!», дофинисты подавили сопротивление и схватили всех бургундцев внутри ограды, кроме Жана де Нёфшателя, которому удалось скрыться. Сегина также видел, как кто-то опустился на колени рядом с герцогом и вонзил в него, лежащего, меч.
2. Показания двух бургундцев из дома Аршамбо де Фуа, сира де Ноая, в Дижоне, 14 сентября 1419 г.
Они вернулись в Монтеро 13 сентября, и нашли там своего господина при смерти от раны в голову, которую он получил на мосту. Он поведал им, как герцог Жан встретил дофина на дальней стороне ограды, установленной поперек моста, близ ворот, ведущих с моста в город. Согласно Аршамбо, Жан стоял на коленях перед Карлом, когда Танги попытался ударить его секирой в голову. Но он, Аршамбо, сумел вмешаться и остановить его. Когда виконт де Нарбонн (дофинист) увидел это, он поднял свою секиру и крикнул «Если кто-либо из вас двинется, вы тут же умрете!». Когда Аршамбо схватился за секиру виконта, поднялся клич «Убивай! Убивай!», и Танги рубанул по голове герцога. В следующий момент сам Аршамбо был ранен в голову тем же Танги.
3. Три других показания, очевидно, снятых одновременно, вероятно, в начале 1421 г.
Гийом де Вьенн, сир де Сен-Жорж и Сент-Круа, говорит, что вход внутрь ограды был закрыт, едва через него прошли бургундцы, и что герцог Жан снял шляпу и преклонил колени перед дофином. Когда дофин взял его за руку и поднял на ноги, казалось, что они начнут дружественную беседу. Гийом, однако, был очень болен в то время и отошел к другой стороне, чтобы отдохнуть. Он повернулся, когда услышал крик «Убивай! Убивай!» и заметил толпу вооруженных людей, входящих в ограду со стороны дофина. Ничего другого он не видел.
Антуан де Вержи, сир де Шамплит и Ринье, сделал почти идентичные показания. Он не видел, кто убил герцога. Он услышал крики «Убивай! Убивай!» и увидел дофинистов, врывавшихся в ограду сразу после этого.
Ги де Понтайе, сир де Тальмэ, добавил некоторые детали. Он заметил, что вход на стороне дофина был открыт, и что Робер де Лэре держал герцога сзади за рукава, пока Танги наносил ему удар секирой в голову.
Взятые вместе, эти свидетельства решающим образом подтверждают наличие злого умысла в событиях на мосту в Монтеро. Отметим следующие факты:
1. Вход за ограду, который миновали бургундцы, тут же был закрыт за ними.
2. Не было никакого спора, ставшего причиной схватки. Вержи, например, услышал только клич: «Убивай!».
3. Танги Дюшатель нанес (или попытался нанести) удар секирой в голову герцога, и это был первый акт насилия на мосту.
Далее, умысел дофинистов доказывается еще одним неоспоримым обстоятельством. Из сопровождавших Иоанна лиц трое были ранены, и все они (исключая, возможно, Жана де Нёфшателя) были захвачены сторонниками дофина, среди которых не было НИ ОДНОГО пострадавшего. Это полностью согласуется с показаниями очевидцев: бургундцы просто были захвачены врасплох, а со стороны Карла на мост вошло гораздо больше десяти человек. Соратников герцога одолели и разоружили с помощью тщательно спланированной комбинации внезапности и численного превосходства. В коварстве Карл, как выяснилось, далеко опередил Иоанна Бесстрашного…
Другие источники подтверждают, что приготовления дофинистов не ограничились подготовкой убийства в ограде. Автор анонимного послания Филиппу Доброму пишет, что он отправился в Монтеро и лично беседовал с жителями. И выяснил, что некий Реньоден ле Норман соорудил деревянную ограду на мосту, и он же закрыл дверь за бургундцами. Автор добавляет, что он и прочие находились «внутри мельницы в засаде». Что показательно. Очевидно, на мосту имелась мельница, где скрывались латники дофинистов, которые и ворвались в ограду. Подтверждение находим в послании герцогини Бургундской герцогине де Бурбон, где она пишет, что «в башне, что была на мосту, находились латники и лучники, и они начали стрелять из пушек и бомбард» сразу после убийства, чтобы из замка к бургундцам, попавшим в засаду внутри ограды, не могла поспеть помощь. Ограда, которая, по словам очевидца, находилась на дальнем конце моста от замка, близ городских ворот, должно быть находилась между этим зданием и городом, так что Жан и его соратники при любом исходе были полностью отрезаны от своих. Преступление было не только задумано заранее, но и тщательно спланировано…
Нетрудно представить то, что произошло за пределами огороженного пространства после убийства герцога. Как только бургундцы, находившиеся вне ограды, подняли тревогу, к ним подоспели бывшие в замке и все вместе они попытались выручить Иоанна и его соратников, пробившись через запертую дверь за ограду. Но в этом им воспрепятствовали солдаты дофинистов, вошедшие на мост с другого конца, в разгар боя бургундцев начали расстреливать другие дофинисты, укрывшиеся на мельнице, а в тыл им ударил третий отряд, переправившийся через Сену из предместья Сен-Николя. Несомненно, заговор полным своим успехом был обязан именно этой умелой и стратегически выгодной диспозиции, а также детальным приготовлениям к самой встрече. Неудивительно, что уцелевшие после разгрома бургундцы частью спаслись бегством, частью заперлись в замке. Внезапность была такой, что в замке остались и личные бумаги герцога (хотя их успели уничтожить перед сдачей), и деньги и архив бывшего при Иоанне финансиста, и придворные слуги (Жан Кок, например, был пленен в Монтеро).
Приходим к выводу: в Монтеро дофинисты успешно провели в жизнь тщательно спланированный заговор с целью убийства Иоанна Бесстрашного. Они убедили его войти за ограду, стоявшую на их стороне моста, всего с десятью сопровождающими лицами. Они заранее подготовились к тому, чтобы без ущерба для себя расправиться с этими десятью рыцарями, закрыв за ними дверь и поставив сильный отряд солдат у входа в город, который мог ворваться в пределы огороженного пространства со стороны дофина. (Среди этих солдат, очень возможно, были шотландцы Уильяма Дугласа.) Наконец, они разместили войска в здании на мосту и том берегу Сены, и эти отряды сумели рассеять остальных бургундцев, обратив их в бегство. Заговор был столь умело претворен в жизнь, что лишь с трудом и не сразу бургундцы узнали о судьбе своего герцога, которого они сначала считали пленником дофина.
Кто же был главой этого заговора? Нет сомнений, что дофин Карл, будущий Карл VII, стал одним из убийц и что несколько его ближайших советников, особенно Жан Луве и Танги Дюшатель, явились его сообщниками. Лучшее доказательство того, что они действовали с дозволения и по прямому приказу дофина служит их дальнейшая судьба. Дюшатель остался на его службе, получил от короля пенсион в 2000 франков ежегодно. Луве достались несколько замков и земли в Дофине (акт о дарении подписан, кстати, 29 сентября 1419 г.), а также пожизненный пансион в 3000 флоринов. Не многовато ли за якобы случайное убийство? Больше это походит на награду (щедрую, добавим) за убийство предумышленное…
Кроме того приближенный дофина сир де Трев, когда его спросили о причене плохого настроения незадолго до события на мосту Монтеро, ответил следующим образом: “Монсеньор де Валенс … я очень боюсь, что ему дали дурные советы и что он сделает сегодня нечто, что очень навредит и ему, и его королевству”».
Весьма убедительное доказательство того, что дофин в худшем случае прекрасно знал о готовящемся преступлении. В другом документе, письме Танги Дюшателя, сообщается, что Жан Луве хотел «схватить и казнить» герцога Иоанна еще в ходе встречи в июле, в Пуйи-ле-Фор, но он и Робер ле Макон разубедили его. Далее Танги отмечает, что Робер отсутствовал «в то время, когда был созван совет по вышеупомянутому делу». Из контекста следует, что на совете присутствовал дофин. Вновь мы встречаем указание на его причастность к убийству.
В заключение отметим еще один момент. Известно, что приближенная герцога, дама де Жиак (Жанна дю Пешен - молва считала ее любовницей герцога, но, учитывая, что ей тогда было у же за пятьдесят, это кажется сомнительным), убеждала Жана отправиться в Монтеро. Уверяя его в мирных намерениях дофина, она сделала будто бы все для того, чтобы эта встреча состоялась. (Ее сын Пьер де Жиак был камергером герцога, но брат, Жан дю Пешен, - советником дофина.) Понятно, что позднее ее обвиняли в соучастии преступления и измене, но, думается, без оснований. Верно, что Жанна (в момент убийства находилась в замке) и ее сын (был в числе десяти рыцарей) перешли на сторону дофинистов после событий в Монтеро, но перешли просто оттого, что боялись того, что бургундцы обвинят их в то, что они устроили встречу. Были и другие козлы отпущения с бургундской стороны, это неизбежно, но для нас не имеет никакого значения…
Итак, в сентябре 1419 г. Иоанн Бесстрашный, герцог Бургундский, на мосту Монтеро попал в ловушку, которая была тщательно спланирована именно под него и спланирована дофином и его советниками. Иоанн был убит в присутствии Карла, в соответствии с выработанным заранее планом.
И тогда, в 1419 г., партия арманьяков не только нанесла себе непоправимый ущерб в глазах общественного мнения французов, она едва не погубила дело дофина. У дофинистов теперь не было ни малейшего шанса на сближение с бургундцами. (Тот факт, что соглашение между Францией и Бургундией было заключено только в 1435, а не в 1419 году, едва не сказался самым решающим образом на ходе Столетней войны.) Но по настоящему проиграла от этого Франция, еще 20 лет находящаяся в состоянии унизительной войны.