[показать]
Лос-Анджелес

В то время как в Америке начинается четвертый сезон, в Италии проходит третий сезон сериала, который в прошлом году собрал у телеэкранов около 5,5 миллионов зрителей. "Я был уверен, что после пары эпизодов нас попросят немного смягчить характер персонажа", - рассказывает Лори, который адаптировался к лос-анджелесской жизни и каждый день ездит на съемочную площадку на своем Triumph Bonneville 790. - "А оказалось, что именно такой жесткий персонаж больше всего нравится публике".

У доктора Хауза есть команда ассистентов, молодых врачей, которые относятся к нему с огромным уважением: иногда они не одобряют его методов, но никогда не ставят под сомнение его способность диагностировать болезнь на основании самых загадочных симптомов. Хауз проводит болезненные тесты, игнорирует традиционные методы лечения и рискует всем, но в конце концов неизменно оказывается прав.

Когда в конце второго сезона в Хауза стреляет муж пациентки, умершей по его вине, кажется, что что-то в нем меняется. Но ни это, ни революционная попытка вылечить его ногу, ничего не меняют: "Возможно, Хаузу необходима боль: без нее ему нечем будет оправдать свое одиночество и скверный характер", - восклицает актер, смеясь.
<!--[if !supportLineBreakNewLine]--> <!--[endif]-->

Вам бы хотелось, чтобы Хауз стал менее грубым, чтобы в сериале у него, возможно, даже появились какие-нибудь романтические отношения, как можно было предположить после окончания второго сезона?

"В каком-то смысле да, ведь Хауз все-таки мужчина. Но шоу строится на его эмоциональной нестабильности, на его самодеструкции, на его неудовлетворенности. Если он вступит в брак или если удастся вылечить его ногу, я не думаю, что у шоу будет какое-либо будущее".

Хауз - одиозный врач, но публика его любит. Как Вам кажется, может ли это что-то сказать об обществе, в котором мы сейчас живем?

"У меня по этому поводу есть своя теория. Когда я впервые прочел сценарий, меня очень привлекла независимость Хауза. Он свободен от каких бы то ни было обязательств, прекрасно понимает, что на самом деле думают окружающие и может высмеивать чужие взгляды на жизнь. Он не ждет аплодисментов, но его никто не критикует. Он говорит то, что думает, и мне кажется, что этому мы все в какой-то степени завидуем. Конечно, не всегда такое поведение уместно: иногда лучше промолчать и не высказывать все то, что ты думаешь на самом деле. Если бы мы жили в мире, где все говорили бы только правду, мы сошли бы с ума, и общества просто не существовало бы. Самоконтроль необходим. Вот почему Хауз так привлекает всех именно с экранов телевизоров. Если бы мы встретились с ним в реальной жизни, то, вполне возможно, просто дали бы ему в морду или упрятали бы в тюрьму".

Как будет развиваться Ваш персонаж?
"Я не могу предсказать будущее шоу, многое зависит от сценаристов: такой нестабильный и саморазрушительный персонаж либо изменится, либо покончит с собой. Хауз как самоубийца, который стоит на подоконнике, и в какой-то момент он либо спрыгнет, либо сделает шаг назад. Даже публика начинает кричать: "Прыгай, прыгай!". На сегодняшний день я доволен сценарием, нечасто случается сыграть такого "неодинакового" персонажа, умного и в то же время инфантильного как восьмилетний ребенок".

А какой Вы? Что вас раздражает, что делает Вас счастливым?

"Список вещей, которые меня раздражают, занял бы 500 страниц. Зато несложно назвать вещи, которые меня радуют: музыка, еда и мотоцикл. Ну и, конечно, моя семья. И музыка: мы с сыновьями организовали музыкальную группу и выступаем вместе".

Что Вас раздражает?

"Невоспитанность. Это парадоксально, учитывая то, какого персонажа я играю: ужасно грубого, особенно в моменты стресса. Но Хауз никогда не бывает жестоким без повода: я думаю, что его грубость всегда служит какой-то цели. Да еще и трафик на дорогах раздражает, и новости по телевизору".

Чем отличается ваша жизнь в Лос-Анджелесе от жизни в Лондоне?

"Мы все ездим туда-сюда – и я, и моя жена, и трое моих детей. Двое старших сыновей уже взрослые, было бы гораздо проще, если бы я переехал сюда несколько лет назад, когда они еще были маленькими. Они могли бы ходить здесь в школу. Но у них уже своя жизнь, девушки, друзья, и они не хотят переезжать. На самом деле, кучу времени мы проводим в самолете. Дойдет до того, что мы будем считать самолет нашим настоящим домом".