[466x699]

        Путешествие по Устюрту. Экспедиция человек в 6-7 под началом Вересова. Один из компаньонов — Каровский. Страшная и чуждая красота пустыни, голых гор. Сильный ветер с обильным песком. У нас на головах шапки-ушанки.

        Вижу пейзаж как будто с птичьего полёта. Кое-где разбросаны вкрапления зелени: как будто бы лето или поздняя весна.

        Ощущается постоянное присутствие скрытой и неопределенной опасности.

        На перекрёстке дорог некто, с виду настоящий душман, с автоматом в руках, сворачивает в сторону, а мы застываем в напряжённом ожидании.

        Затем появляется снег. Он покрывает теперь всё: и равнину, и горы — слоем сантиметров в 5 толщины. Мы играем в снежки, с восторгом и увлечением, словно дети, взахлёб. Я, кажется, превращаюсь в Каровского — или, по крайней мере, начинаю видеть происходящее его глазами. Прыгаю к ослику, стоящему поблизости, и как-то за него цепляюсь (за хвост?). Ослик пускается бежать, волоча меня по снегу. Так я дезертирую с театра снежно-военных действий.

        Вскоре товарищи меня догоняют. Я со стороны вижу, как я — Каровский — влекусь — влечётся — за осликом по снегу, уже на санках, лёжа на них, как бревно, поверх спинки.

        Следующий эпизод: после снежной войны сразу наступает лето. Мы проходим пешком через деревню. Устюрт Устюртом, но всё здесь выстроено из дерева: и избы, и даже какие-то крытые досками, брёвнами или горбылями участки земли — что-то вроде тротуара?

        Мы идём напрямик через двор одной из изб и даже через крыльцо, перешагнув ограду. На крыльце стоит столик с едой: варёная картошка. Кто-то из нас заводит речь о «дурном знаке». Чтó «дурной знак» — картошка? Еда на безлюдном крыльце? Еда вообще? Миновав крыльцо, мы оглядываемся и видим 2-3 женщин, вышедших к столику с едой и смотрящих нам в спины.

Схема флуктуации: