Снилось, что я актриса и пришла работать в новый театр вместе со своими двумя друзьями (я их вообще знать не знаю). Режиссер принял с легкостью, даже специально для нас троих САМ написал пьесу.

Стоит заметить, что театр был очень странно устроен. Сцена находилась на балконе, но начиналась не сразу. От края балкона до неё был насыпан песок, много песка. Зрительный зал – внизу, балконов для зрителей нет.

И вот приходим на премьеру. Зал пуст, а мы просто пришли осмотреть сцену. Мои друзья взобрались на неё, стоят. А я подбегаю к песку и падаю на него, отбросив опасение запачкать волосы. Надо мной – черное звездное небо. Актеры стоят на сцене и смотрят на меня, не желая беспокоить. Я поворачиваю голову и смотрю на свою правую руку: мокрый, теплый песок забылся под ногти. Меня посещает странная мысль: «Зачем он сам забивается мне под ногти? Я же этого не хочу… Потом опять руки мыть». И всё-таки не встаю, закрываю глаза, сжимаю в кулаках песок, пересыпаю его, наслаждаюсь очень странным ощущением.

Наконец, я открыла глаза и услышала голоса на сцене. Линия песка теперь была уже. Я встала (почему-то в халате). Волосы были мокрые и завернутые в оранжево-синее полотенце.

Зал был полон зрителей, но они не обратили никакого внимания на меня. Тем не менее, я пригнулась, чтобы меня всё же не было видно за перегородкой. На сцене шел спектакль. Без меня.

Недоумевая, почему они меня не позвали переодеваться и почему не выучила слов, я аккуратно вползла в небольшую комнатку. Противоположная дверь распахнулась и внутрь вошла женщина лет сорока пяти, в белом халате. Она сразу протянула мне какую-то ампулу и две очень маленькие ложечки:

- Передай, пожалуйста, моему сыну. Ему нужно это пить.

«Но там ведь спектакль…», - подумала я недоумевая.

- Ничего страшного, - улыбнулась женщина, - Ты поставь на столик, а он изловчится выпить. Он же актер.

- Но я не могу…

«Я с таким трудом выползла оттуда».

- Мне нельзя там появляться, меня могут…

«Меня могут заставить играть в спектакле, а я без костюма и не знаю слов».

- Ты просто сползай, - советует женщина, - Тебя никто не заставит.

- Хорошо, - соглашаюсь я не без колебаний.

Кратковременное молчание.

- Вы режиссер? – задаю, наконец, вопрос (странный, если учесть, что брал нас на работу мужчина).

- Нет, но я здесь работаю.

- Врач?

- Нет…

- Так кто вы? – спрашиваю я подозрительно.

Женщина начинает пятиться к двери, не сводя с меня глаз. Я сверлю её своим взглядом.

Вот, она уже у двери и начинает очень медленно, бочком, выходить.

- Мы все будем скорбить по тебе, - вдруг говорит она.

«Как скорбить? Я что мертва?».

Мне сразу вспомнились зрители и актеры, не обратившие никакого внимания на моё присутствие…

- Стойте, - говорю я спокойным голосом, - Как скорбить? Подождите…

Женщина всё дальше и дальше…

Меня разбудили.