Зона. Жарко. Иду между двух трамплинов. С третьего в темно-синее небо со свистом уходит кровосос. Где-то справа снова кого-то поджаривает электра.

Я знаю, что эти дети не настоящие. Я знаю, что эта призрачная вереница детей среднего школьного возраста мне только снится. Но я почему-то их веду по едва заместной тропе между аномалий. Я не вижу замыкающего, но знаю, ччто это кто-то очень близкий мне. Я не могу обернуться - откуда-то приходит знание: один ребенок здесь - тысяча там. Я боюсь оборачиваться - я боюсь увидеть потери.

Гаусс-винтовка оттягивает руки, я начинаю злиться: на идиотов из Монолита, тормозящих с отключением выжигателя, на тупиздней из Долга, не встретивших меня с группой где-то далеко позади. Мне надо всего лишь довести детей до деревни. Я не задумываюсь над тем, откуда деревня среди Зоны, мне надо просто отвести потеряшек бездетным людям.

Мы заходим в деревенские ворота - из толстых бревен, сопровождаемые слепыми собаками, здесь прирученными. Они заинтересованно обнюхивают меня: я пахну Зоной. Дети разбредаются по домам. Замыкающий, которого я так и не вижу, тоже уходит.

Иду искать себе крышу - я устала, дорога между аномалиями меня вымотала. Почему-то понимаю, что мы потеряли всего четверых здесь - и четыре тысячи мертвы там - но меня это не трогает. Это просто статистика. Нахожу заброшенных сруб на окраине деревни и - натыкаюсь на отца. Он почему-то на Ховере, таскает из машины какие-то матрасы. на вопрос "какого черта ты здесь делаешь?", отвечает, что они тут устраиваются ночевать. Опять не вижу, кто с ним. Почему-то кажется, что бабушка.

Собираюсь войти в сруб, но меня отвлекает какой-то длинноволосый очкарик: "Три компа накрылись, это вирус, он атакует другие машины!"
Понимаю - дети. Вирус - это дети. Каждый - как тысяча там, но еще и носитель неизвестного вируса. Три компа - три реактора в разных частях света. Поворачиваюсь, чтобы идти, но проваливаюсь во вспышку белого света.

Просыпаюсь... Сон, повторившийся спустя неделю. Ждем третьего раза.