Дача или городской сквер. Дорожки посыпаны жёлтой тырсой. В углу у забора сидит здоровенная белая собака. Ну очень большая. Когда она потом встала на задние лапы – похоже, ей так было удобнее, чем на четвереньках – ощущение, словно стоишь перед белым медведем. В пупок ему дышишь. Хотя, откуда мне знать. Не стоял же. Ну перед белым медведем.
     Хозяева так буднично: «А вы сами с ней поговорите. Она у нас разговаривает». Иду. Собака разговаривает… Ну попугай, ну скворец или ворон… Недоверчиво начинаю какое-то известное четверостишие. Вроде «В лесу родилась ёлочка». Собака кривится, скороговоркой заканчивает: «Влесуонаросла. Зимойилетомстройная зелёнаябыла» и бурчит, мол, ещё один любитель поэзии… Дескать, она уже большая, а мы все с ней, как с ребёнком.
    Но я туплю и, как на автомате, ей следующий стишок. Собака теряет ко мне всякий интерес, как к собеседнику. Но стих договаривает. Воспитанная. Или такой уговор с хозяевами. Типа экскурсантам не дерзить. Стыдно. Не нашёл общего языка с собакой.
     На соседнем участке ещё одно чудо – говорящая утка. И тоже повыше меня будет. Эдакий страус с головой Зигзага из диснеевских «Утиных историй». Тоже разговаривает, как человек. Но не общаемся. Хозяин сразу перехватывает моё внимание. Начинает, привычно рекламировать простоту содержания и кормления. Мол, ну никаких забот. Утка прекрасно ест такие-то и такие-то собачьи корма.
     Знаю, что они не из дешёвых. На глаза попадается мешок «Чаппи». Спросить бы утку, но я догоняю хозяина. Дескать, а вот «Чаппи» как? Тот недовольно: «Ну если хотите снизить расходы до минимума… Ест, ест «Чаппи». И даже лучше, чем другие корма. Но вы же знаете…» Намекает на качество. Киваю, мол, это, как с колбасой. Знаем, что мясо полезней, а хочется колбаски.
     Наша старая квартира. Теперь здесь хозяйкой моя однокурсница Галка. Обстановка… не то чтобы всё запущено. Но как-то… В спальне газовая колонка подтекает. Прямо на пол вода капает. И я почему-то чувствую себя… ну что ли ответственным. Как будто сбагрил человеку убитую квартиру. Бред. Продавали не один год назад. И эту колонку я вообще впервые вижу. А всё равно неудобно перед Галкой.
     Тут входит Путин. Ещё пара человек, но не охрана. Соседи что ли. Садятся с Галкой в спальне, рядом с колонкой и начинают что-то обсуждать. Похоже, продажу квартиру. Путин сидит молча, смотрит, как лужа подбирается к туфлям. Видимо, впрямую он не заинтересован. Просто присутствует. Ну для солидности переговоров.
     Колонка потекла сильнее, задымила. Блин, что ли Галка не понимает? Это ж сбивает цену квартиры. И совсем непонятна беззаботность Путина. Сидит себе рядом с «паровой бомбой». Не выдерживаю: «Да выключите вы эту колонку! Зачем вам сейчас горячая вода? И вообще, вон трубку сначала поменять нужно».
     Артём закрывает водяной вентиль. А газ-то горит! Наезжаю на сына, дескать, ты чё?! Он выключает газ и оправдывается: «А как же дельта мю?» Мол, мы ж сами его так учили. Ну чтоб выровнялось давление… Нормально. Мы учили. А логически разве не ясно? Теплообменник раскаляется, вода закипает… Путин – сама невозмутимость. И ухом не ведёт. Встаёт, что-то подписывает.
     У меня в руках нож. Серьёзный такой клинок со стильной удлинённой рукоятью. Шикарный нож. Кто-то мне сделал. На всякий случай опускаю его лезвием в глиняный горшок. Ну чтоб не напрягать Путина. Всё ж оружие в руках незнакомого человека. Блин, как он так спокойно без охраны?!
     Путин направляется к выходу. И тут мне захотелось попасться ему на глаза. Ну хоть парой слов перекинуться. Будет ли ещё когда такой случай? Окликаю: «Владимир Владимирович» и начинаю дежурно расшаркиваться: «Говорят, вы знаете толк в холодном оружии. Вот, хочу вам преподнести в подарок». Достаю из горшка и двумя руками (всё из тех же опасений напугать) протягиваю нож.
      Путин берёт его прямым хватом, пожимает рукоять, перехватываясь поудобней. О, а почему правой? По-простецки благодарит. А у меня начинается словесный понос: «Ну как? Правда же сбалансирован идеально? Рукоять в руке, как влитая. Ну правда же?»
     Путину приходится снова браться за нож. Подбрасывает в руке и в унисон, преувеличенно оживлённо соглашается: «Дааааа. Как влитая!»
     Вообще-то нож мне жаль. Он у меня ещё недавно, не наигрался. И нравится очень. Такая необычная по форме рукоять. Украшена металлическими вставками. Произведение искусства. Да и осадочек… Ну конечно же Путин раскусил этот топорный экспромт. Сколько таких же желающих попасть ему на глаза. Интересно, алаверды будет? Похоже, да. Остановился, замешкался. Сейчас скажет: «Оставьте мне свой телефон».
     Продолжая лебезить, сбиваю с мысли: «А где эти? В смысле, охрана. Они ж должны с Вас пылинки сдувать». И панибратским щелчком типа сбиваю пылинку с его плеча. Путин по-путински усмехается: «А Вы считаете, что с меня обязательно кто-то должен пылинки сдувать?» И выходит.
    Второе позорище за день. Ни с собакой не смог поговорить, ни с премьером.
    Во дворе длиннющей буквой «П» накрыты столы. Наверное, по поводу визита премьера. Под проливным дождём дети и родители радостно уплетают пирожные. Подошедшая соседка, глядя сверкающую под солнцем, покрывшую двор наледь: «Даааа. Такой весны у нас ещё не было».