Я тебя никому не отдам - замерзающий плакал котенок,



Умудренный не по годам, рыл он снег серебристый под кленом.



Навсегда я останусь с тобой, я спасу нас обоих от стужи,



Потому что под этой луной мне никто больше в мире не нужен!



Я сейчас закопаю нас в снег, там тепло, отогреются лапки,



Мимо быстро прошел человек, в зимней куртке и пуховой шапке.



А потом все опять расцветет, будет солнце сиять над землей,



И никто никогда не поймет, что пришлось пережить нам с тобой.



Ты держись! Не смотри, что я мал, что в кровь изодрались лапки,



Я не выдохся, просто устал, ничего, нам помогут боги!



Нет, серьезно, я слышал о них, есть такие кошачьи боги.



Даже ветер в долине стих, слушал сказ малыша у дороги.



А котенок копал и копал, вспоминая о солнечном лете,



Он, безумец, еще не знал, что остался один на свете.



Рядом с ним, на седом полотне, еще теплое тело лежало,



А из глаз, по мохнатой щеке, золотая слезинка бежала.



Эй, малыш, перестань копать, все равно ей уже не поможешь,



Будет лучше тебе поспать, о нее погреться ты сможешь!



Но безумец не слышит, сопит, он не сдастся теперь холодам.



И упрямо во мглу твердит, я тебя никому не отдам.



Время - за полночь, люди спят, находясь в поддельном раю,



У котенка глаза блестят, он закончил работу свою!



Тихо, тихо ступая на снег, подошел туда, где трупик лежал.…



И почти как человек, он на ушко ей прошептал:



Милая, милая моя! Я с тобой! я тебя никому не отдам!



Я у клена, под снежной горой. Нам построил постельку, мам!



Он туда перенес ее. А потом закопался сам.



Колыбельную пел мороз, Но ее не услышать вам!



Колыбельная эта для тех, кто любовью всю жизнь живет.



Забывая о бедах своих, Только верность в крови несет.



Он, безумец, в холодном снегу. Он за ближнего душу отдал.



До последнего мига, в бреду, Он за шею ее обнимал.


Блин, я ща реально реву... немогу ...
[350x467]