Название: Where We End Up

Автор: panic_smile

Оригинал: тут

Разрешение на перевод: получено

Переводчик: Dublin_Rabbit_Girl

Пейринг: Ryan/Brendon

Тип: слэш

Рейтинг: R (NC-17 overall)

Жанр: AU, Romance

POV: Райана от второго лица

Размер: миди (~ 25 000)

Статус: закончен

Саммари: Отец Райана больше не может заботиться о нем, и его заставляют жить со своей матерью, где он заброшен в незнакомую обстановку и попадает под крыло пагубно опасного парня, Уильяма. Он узнает о разновидностях дружбы, битвах жизни и своем сводном брате, Брендоне. Об изменениях, пьянках, сексуальном опыте и привязанностях, которые приходят вместе с ним.

Дисклеймер: Эти люди не принадлежат мне, я не верю, что это когда-либо могло произойти. Этот фик и его идея целиком и полностью принадлежат автору. 

От переводчика: В этой работе всего три части, но я разделила каждую из них на две половинки. И еще я бы не назвала эту работу легкой и светлой.

Аманда заставляет тебя прогнать с ней реплики во время ланча, и показывает тебе, как наносить подводку. Это подчеркивает глаза, и твои ресницы кажутся пышнее, Аманда победно улыбается. Она наносит подводку и Питу, толще и темнее, и он ухмыляется, его голова трясется под музыку в его ушах.

Двое ребят из театра, Джерард и Фрэнк, подходят через некоторое время. Ты узнаешь в Джерарде парня, который выставлял свою работу на художественной выставке в городе. Его кожа выглядит ужасающе бледной в сравнении с черными волосами и смутными следами макияжа вокруг глаз, но парень рядом с ним кажется намного теплее и дружелюбнее, хотя он скрыт за многочисленными тату, которые, ты уверен в этом, запрещены в его возрасте.

Они останавливаются поговорить с Амандой, и каким-то образом ты присоединяешься к их разговору, до сих пор немного под впечатлением от того, что они знают те же группы, что и ты; они приглашают тебя прийти посмотреть на выступление их группы в четверг ночью. Ты говоришь, что посмотришь, что сможешь сделать, а Аманда говорит да.

На истории ты встречаешь девушку по имени Грета, которая играет на фортепиано и рисует музыкальные ноты на  тыльной стороне руки. Она представляет тебя своей подруге, Виктории, которая играет на клавитаре, ты смеешься несколько мгновений, пока не понимаешь, что это настоящий инструмент, и они не шутят. Ты говоришь им, что у тебя есть друг, который играет на фортепиано (формально это Брендон, но ты же можешь считать его другом, правда?) и их даже не раздражает то, что ты занимаешь их ноты после урока.

На английском, когда Брендон видит твои накрашенные глаза, он указывает на них и начинает смеяться, но Уильям кидает быстрое “ Заткнись, Ури”, не замечая, что Брендон просто дразнится. Брендон внезапно останавливается, его спина выпрямляется и на лице появляется оскорбленное выражение, он начинает тихо говорить со своим другом, Джоном,

- Он не имел в виду ничего такого, - бормочешь ты, Уильям ничего не отвечает.

Учитель задает тебе эссе из тысячи слов, и ты стонешь, потому что это значит, что тебе придется воспользоваться маминым компьютером на работе, старым и громоздким, а ты просто не любишь его. Ты мог бы написать его от руки, но у тебя непонятный подчерк, и ты достаточно уверен, что его не разберут.

Пока учитель говорит, ты подталкиваешь Брендона локтем и, когда он поворачивается посмотреть, вызывающе взмахиваешь на него ресницами. Он ухмыляется и тихо говорит:

- Ты еще больше похож на девочку, чем обычно.

Ты произносишь:

- Я должен был родиться девочкой, - удостоверяясь, что сохраняешь ровное выражение лица.

- Да, - говорит Брендон, но его глаза отдаленные и, возможно, немного грустные. – Должен был.

Ты вопросительно смотришь на него, но учитель просит вас быть внимательнее, и у тебя нет времени спросить.

***

Ты высказываешь Брендону свою дилемму, использовать мамин компьютер или нет, и он несколько раз закатывает глаза, прежде чем сказать:

- Или ты можешь попросить одолжить мой лэптоп.

Ты моргаешь на него:

- У тебя есть лэптоп?

Иногда ты забываешь, что у Пола денег больше, чем когда-либо было у твоего отца. Это напоминает тебе о том, что тебе нужно позвонить ему при первой же возможности, может, спросить о медсестре, которую упоминал Спенсер. Кажется странным представить себе женщину, приходящую в дом и убирающую твою старую комнату или переставляющую еду на полках.

- Да, - беспечно отвечает он, и на дороге показывается машина твоей матери. – Ты можешь взять его для эссе.

Машина останавливается напротив вас, и ты говоришь:

- Спасибо.

***

Ты звонишь своему отцу, как приходишь домой, сидя на балконе второго этажа и вглядываясь в море, которое кажется слишком далеким. Ты спрашиваешь о медсестре и в первый раз слышишь улыбку в голосе отца, когда он говорит, насколько она мила и как вчера она осталась и выпила с ним чашку чая, поговорив с ним. Ты задаешься вопросом, чувствует ли твой отец себя одиноким в пустом доме.

После ты выходишь прогуляться,  чтобы прояснить свой разум и позволить стихнуть своей вине. Листья кажутся золотистыми в свете заходящего солнца, а трава сухой и теплой.  Ты слышишь лай собак за заборами и видишь сверкание бабочек в цветах. Это место не дом, но здесь все равно приятно.

***

Этой ночью ты стучишься в дверь Брендона и слышишь глухой ритм музыки из-за двери. Он зовет:

- Входите.

Он лежит на животе, читая, и немного улыбается:

- Привет, Райан.

Ты улыбаешься в ответ, и говоришь:

- Могу я взять твой лэптоп? Ты знаешь, для…

- Да, конечно, - уверяет он тебя, указывая рукой в сторону стола, - он там.

Он закрыт на столе прямо напротив стула, но что бросается тебе в глаза это серая тетрадь. Ты осторожно поднимаешь ее, и она выглядит как та же самый.

- Эй, сколько ей лет? – говоришь ты, смеясь немного недоверчиво, и Брендон поворачивается, чтобы увидеть, на что ты показываешь.

- А, это. Да, она уже давно у меня…

- Я помню, раньше ты постоянно таскал ее с собой, - сообщаешь ты ему.

Он тревожно улыбается, и потирает свою шею:

- Да.

- Что там внутри? – спрашиваешь ты, но не открываешь ее, потому что знаешь, что некоторые вещи являются личными и ты должен дождаться разрешения.

- Просто, - говорит Брендон, раздумывая, - моя мама, она имела обыкновение писать на стикерах и оставлять их там, где я мог бы их найти. Тогда я не мог их прочесть, поэтому я просто приклеивал их в этот блокнот, и она читала их вслух и говорила мне, что они значат.

- Можно мне? – спрашиваешь ты.

- Конечно.

Ты открываешь его, позволяя ему раскрыться посередине, и на тебя выпрыгивают разноцветные стикеры; ярко-розовые, желтые, голубые, фиолетовые, каждого цвета, который только можно придумать. Паста меняется, так же как и почерк; иногда быстрый и наклонный, в иных случаях неторопливый и четкий. Некоторые из них - стандартные высказывания и крылатые выражения, которые ты слышал и раньше, остальные немного более оригинальны и волнующи.

- Она писала это для тебя? – проясняешь ты. Жизнь – это чертов длинный маршрут с препятствиями, гласит один.

- Да, - произносит Брендон, посмеиваясь.  – Некоторые из них слишком прямолинейны. Моя мама была эмоциональной женщиной.

Ты садишься на его кровать, и он немного передвигается. Ты указываешь на один и спрашиваешь:

- Что это значит?

***

Твоя мать счастлива, что теперь вы с Брендоном ладите лучше, но она все равно притворяется сердитой, когда ты до сих пор в его комнате около одиннадцати, смеешься над какой-то тетрадью, вместо того, чтобы быть в кровати.

У матери Брендона было извращенное чувство юмора, но некоторые из ее стикеров по-настоящему забавны, если не значительны или волнующи. Ты спрашиваешь Брендона, досталось ли чувство юмора ему от матери, но он только пожимает плечами и одаряет тебя этой своей забавной улыбкой.

Ты не пишешь свое эссе той ночью, но ты видишь сон о медузе и целующихся людях,  каким-то образом это компенсирует что-то.

***

На следующее утро твоей матери приходится рано уйти на работу, поэтому вы с Брендоном идете в школу пешком, сникеры и конверсы вместе перешагивают и обходят выбоины на дорогах. Иногда ты соскальзываешь, твоя обувь оказывается в с трудом укрытой гравием смоле, и твои руки вскидываются в попытке сохранить равновесие, иногда твоя рука сталкивается с рукой Брендона, он же только смеется над тобой.

Ты хочешь взять Брендона за руку, и это просто странно, потому что, даже будучи маленьким мальчиком, ты был недоволен, когда приходилось держаться за руку твоей матери, когда вы пересекали дорогу. Ты смотришь на Брендона сквозь свои волосы, и его улыбка исчезает, он спрашивает:

- Что?

Ты робко улыбаешься и говоришь:

- Ничего.

Брендон заполняет тишину болтовней, и ты позволяешь ему это.

***

Спенсер пишет тебе в то время, когда ты суешь мелочь в  автомат.

Чувак, сиделка горяча.

Ты нажимаешь на кнопку Пепси и отвечаешь, ?

Сиделка твоего отца. Горяча.

Ты схватываешь свой напиток и набираешь номер Спенсера, твоя первая фраза:

- Это пошло, чувак.

- Какого черта? Нет.

- Сколько ей?

- Ей только двадцать. И она точно флиртовала со мной сегодня, когда я зашел навестить твоего отца.

Газировка поднимается тебе в нос, и ты кашляешь.

- И ты не думаешь, что, возможно, она была вежливой?

- Да, дать мне свой номер это именно что вежливо, - ты слышишь самодовольство в его голосе.

- Чувак. Чувак.

- Что?

- Сиделка моего отца, Спенс.

- По крайней мере у меня нет страсти к своему сводному брату.

- Какого хрена. Не.

- Конечно, Райан, конечно. Мне нужно идти, ланч закончился.

- Подожди… - но он уже сбросил.

Придурок >:[ отсылаешь ты ему.

***

- Эй, ты же любишь музыку, правда? – говоришь ты, когда прислоняешься к стене комнаты Брендона и набираешь свое эссе на его лэптопе. У Брендона бежевые стены, но они кажутся темнее ночью с открытым окном.

- Хм, да, - отвечает он, посмеиваясь.

- Хочешь пойти на это представление в четверг ночью? – спрашиваешь ты.

- Что за группа?

- Ты знаешь Джерарда Уэя и Фрэнка Айеро? Ну, это их группа, и мы с Амандой собираемся пойти, так что если хочешь…

- Конечно, я пойду с вами, если Аманда не будет против, - произносит Брендон, пожимая плечами. – Но как ты собираешься выбраться из дома?

- Хм? – ты мысленно проклинаешь себя после, потому что Брендон всегда говорит ‘хм’. И ты не представлял себе, насколько это, должно быть, передалось тебе.

- Джули не отпустит тебя на концерт в школьный день, приятель.

- Мы сбежим, - непокорно произносишь ты, и Брендон смеется, кидая в тебя подушку.

- Ладно, бунтарь, - ты высовываешь свой язык, но он только слегка пинает ногой твой локоть.

***

В четверг утром Аманда дает тебе подводку, чтобы накраситься на шоу, подмигивая тебе и не упоминая этого снова, к твоему громадному облегчению. Уильям замечает обмен, но просто одаривает тебя  взглядом исподлобья.

Ту ночь ты проводишь, спрятавшись в своей комнате, ожидая, пока твоя мать с Полом улягутся, и лишь потом позволяешь себе принять душ. Ты укладываешь свои волосы, и они достигают ушей. Ты используешь выпрямитель своей матери для прядей по сторонам своего лица, укладывая волосы назад. Ты одеваешь облегающую фирменную рубашку и черные джинсы с ремнем. Ты тратишь довольно много времени, пытаясь подвести глаза, не попав при этом в сам глаз.

Ты тихо стучишь в дверь Брендона и шипишь:

- Эй? Ты готов?

Кто-то спотыкается, прежде чем открыть дверь, и там стоит Брендон, его волосы мягкие и заостренные, его карие глаза блестят за линзами. Его рубашка белого цвета, полосатая и застегнута на все пуговицы, джинсы, облегающие линию его ног, на самих ногах конверсы.

На мгновение ты теряешь способность говорить.

- Что? – спрашивает Брендон, оглядывая себя. – Я должен переодеться?

- Нет, - быстро отвечаешь ты, прочистив горло. – Ты. Ты выглядишь хорошо. Пошли, нам пора.

Вы должны подождать Аманду, а ты не хочешь торчать около входной двери, в случае если твоя мать или Пол слышали, как вы ушли, поэтому вы стоите на углу улицы, прислоняясь к кирпичному забору сада.

Фонарь над вами не мигает, и ты видишь затененные виноградной лозой, спадающей на его плечо с забора, линии на лице Брендона. Он смотрит на тебя, небольшая улыбка на его лице:

- Думаешь, мы попадем домой, не разбудив их?

- Да, - легко отвечаешь ты и выпрямляешься, чтобы достать зажигалку из кармана, и полупустую пачку, которую ты запихнул в джинсы. Брендон пристально разглядывает тебя с минуту, прежде чем сказать:

- Это действительно отвратительно, знаешь.

Ты издаешь неопределенный звук, и он наклоняется к тебе, забирая пачку.

- Нет, серьезно. Отвратительно.

Ты делаешь движение, чтобы снова схватить ее, но он перекидывает пачку через кирпичный забор. Ты легко пихаешь его, он смеется.

- Какого хрена? – выдавливаешь ты.

Он говорит: - Я сделал тебе одолжение.

Ты вздыхаешь и взвешиваешь, стоит ли перебираться через забор. Ты так не думаешь.

- Иногда ты такой придурок, - бормочешь ты, но он смеется.

- Когда-нибудь ты поблагодаришь меня.

- Отвали.

У Аманды разбитая машина, которая издает настораживающие звуки, подпрыгивая вниз по дороге, и тебе приходится схватиться за сиденье, чтобы остаться в прямом положение, твои ноги сталкиваются с какими-то упаковками. В салоне слишком темно, чтобы увидеть, что это, но Аманда ничего не упоминает, так что ты думаешь, что все в порядке.

Брендон наклоняется вперед с заднего сиденья и разговаривает с Амандой успокаивающе, но слегка осторожно и спрашивает, как ее родители и выяснила ли она все с тем парнем. Аманда отвечает ему в сомневающемся, скептическом тоне, но через некоторое время они переходят к легкому разговору.

Концерт проходит в достаточно дерьмовом клубе, и вам приходится прорываться через толпу людей с английскими булавками, прикрепленными к различным местам, и покрашенными, заостренными волосами, только чтобы добраться до двери. Вы видите Джерарда у сцены и здороваетесь с ним. Он представляет вас своему брату Майки, более спокойному подростку из младшего класса, которого ты никогда не замечал раньше, и он выглядит неуместным в этом клубе. Ты знакомишься с Бобом Брайаром и Рэйем Торо, другими членами группы; Боб кивает вам с легкой улыбкой, а Рэй ухмыляется, откидывая свои волосы немного назад.

В этом месте нет алкоголя, но тебе достается дорогая газировка, и ты помогаешь им установить некоторое оборудование, когда толпа ребят с английскими булавками начинает входить внутрь и Джерард встречает каждого по имени. К тому времени, когда они готовы играть, маленькое пространство достаточно заполнено, и ты находишь трудным держаться спереди. Аманда слева от тебя, а Брендон где-то справа, когда начинается музыка.

Их музыка неплоха, и, возможно, это не твой стиль, но ты все равно аплодируешь и, может, подпрыгиваешь на своих носочках. Тебя тащат назад, и ты не сопротивляешься этому, вскоре Брендон снова находит тебя и делится бутылкой колы. Он уже вспотел, его рубашка мокра и просвечивает в некоторых местах, ты смеешься над ним из-за этого, но он только улыбается вместе с тобой.

Джерард кричит в микрофон, и голова Рэя трясется в такт музыке, когда Брендон наклоняется вперед и целует тебя, слизывая колу с твоих губ. Парень рядом с тобой продолжает пихать тебя локтем во время своих прыжков, но ты просто открываешь свой рот и позволяешь Брендону просунуть язык в свое горло. На вкус он как пот и газировка, и ты обвиваешь свои пальцы вокруг его воротника, наклоняя голову ближе и борясь языками.

Ты еще больше двигаешься под напором толкающегося парня, и кто-то другой толкает Брендона в спину, заставляя его приблизиться к тебе, но тебя это не волнует. Его рубашка мокра, и твои волосы начинают спадать на лоб, песни звучат лучше здесь, менее статично из-за электрогитар.

Брендон отодвигается и смотрит на тебя. Твои волосы свисают сальными завитками,  твоя подводка, наверно, испорчена. Его волосы до сих пор заостренные, но влажные на корнях, его губы красные, бусинки пота стекают по его шее, собираясь в ключице. Ты целуешь его снова.

- О. О нет, - произносит голос, и ты смотришь, твои губы влажно отрываются от губ Брендона. Пит стоит неподалеку с кретинской улыбкой, руки сложены на его груди. Уильям стоит прямо позади него в безразличной позе, но на его лице удивленная улыбка. Трэвис задерживается около входа, разговаривая с мускулистым парнем в дверях.

- Что вы здесь делаете, ребята? – говоришь ты, и Брендон поворачивается, становясь рядом с тобой. Ты не смотришь на его лицо.

- Ну, мы приходили посмотреть на группу, - произносит Пит. – Не собирались прерывать ваш маленький инцестный момент.

Ты закатываешь свои глаза, но Пит проходит, сталкивая ваши плечи и направляясь в толпу, к Аманде. Ты поворачиваешься сказать что-нибудь Брендону, но он уже исчез. Уильям подходит к тебе. Бровь приподнята.

- Интересный поворот событий, Райан Росс, - произносит он, и ты внимательно смотришь на него. – Не беспокойся, твой грязный маленький секрет в безопасности, - сообщает он тебе, потом смеется, щелкая твой нос.

- Заткнись, - говоришь ты, но в этом нет никакого яда, и он просто улыбается тебе. Трэвис присоединяется к вам обоим через некоторое время, и ты смотришь, как они смешиваются с толпой, используя музыку в качестве оправдания, чтобы намекающее двигаться друг против друга. Ты оглядываешь толпу, но никак не можешь увидеть Брендона, и ты выпускаешь ощутимый выдох.

Ты знаешь, что это не то и что ты не связан с Брендоном, по крайней мере не кровью. Только свадьбой, но одна лишь попытка представить лица обоих ваших родителей, если они когда-нибудь узнают, что случилось этой ночью, вызывает в тебе тошноту. Ты знаешь, что это неправильно, ты просто не можешь объяснить, почему формально это так. Ты не считаешь справедливым со стороны бога повесить кого-то типа Брендона перед тобой с надписью, “нельзя взять”

Ты стоишь там около пяти минут, наблюдая за смехотворной толпой и сценическими приключениями Джерарда, прежде чем направиться в ванную. Там очередь для девушек, чего ты никогда не понимал потому, что в мужскую комнату никогда нет очереди. Одна девушка улыбается тебе, когда ты проходишь мимо; у нее кольцо в носу и черные волосы, доходящие до ее плеч. Ты мог бы поклясться, что видел ее раньше, Алиса или как-то еще.

Ты толкаешь дверь в мужскую комнату, она пуста, только Брендон у раковины моет свои руки. Его глаза на мгновение перемещаются в твою сторону, прежде чем он совершенно игнорирует твое присутствие, вытирая свою руки бумажным полотенцем. Ты медленно подходишь ближе, твоя обувь громко отзывается эхом на плитке. На дверях кабинок каракули, переплетение имен и ругательств.

Он выбрасывает бумажное полотенце и выпрямляет свои плечи, поворачиваясь, чтобы посмотреть на тебя с высоко поднятым подбородком; непокорный. Твои костлявые руки сжимаются на его запястьях и нажимают на пульс, его глаза смотрят в твои в замешательстве. Ты думаешь, что, возможно, он ожидал, что ты высмеешь его, чтобы выглядеть не настолько смешным, менее уязвимым, но вместо этого ты слегка подталкиваешь его к стене и открываешь его рот своим языком.

Сейчас он на вкус как мята, его рука проскальзывает на заднюю сторону твоей рубашки, прикасаясь к твоей спине, и ты знаешь, что это неправильно, но это не достаточно весомая причина, чтобы остановиться. На полу бумага с водой издают хлюпающие звуки под вашими ногами, но ты помещаешь свое бедро меду ног Брендона, и он не останавливает тебя.

Брендон кажется твердым под твоими руками; напряженные мускулы и теплая кожа, в отличие от тощих, пирсингированных мальчиков, с которыми ты был до этого. Брендон издает тихие звуки под твоими губами, когда ты потираешь бедром его промежность, ткань о ткань. Ты придвигаешься ближе, пока не чувствуешь движение его груди с каждым вздохом и ваши губы не задевают друг друга.

- Подожди, - говорит он, и ты кусаешь его шею. Ты можешь сказать, что у него стоит. – Подожди.

- Жду, - бормочешь ты, вот только продолжаешь покусывать его шею, впиваясь в нее зубами, но не достаточно сильно, чтобы оставить ушиб или даже причинить боль.

- Это. Это немного странно,  да ведь?

- Что именно?

- То, что ты… - он прерывается на мгновение, ударяясь о стену, когда ты вылизываешь место укуса. – Т-то, что ты сын Джули.

- Что насчет того, что мы парни?

Брендон немного напрягается, и ты узнаешь это. Ты просто ухмыляешься в его кожу, и спускаешь руку к его животу:

- Я вижу тебя насквозь, Брендон.

Брендон издает неприличный звук, когда твои руки соскальзывает к верху его брюк, двигаясь, чтобы расстегнуть пуговицу.

- Это было бы худшим моментом для гейской шутки, Райан, - произносит Брендон успокоенным голосом, и ты тихо смеешься, расстегивая его джинсы, обхватывая его через ткань. Он стонет на мгновение, но убирает твою руку с его джинс и ставит твои бедра на линию со своими.

Ты толкаешься вперед, и его задница ударяется о стену с глухим стуком. Ты ухмыляешься ему, и он закатывает свои глаза. Ты до сих пор слышишь группу через стены и чувствуешь вибрацию, целуя Брендона и разбираясь со своими собственными джинсами. Трусы Брендона голубые, твои - серые.

- Джули покупает твое нижнее белье… - начинает Брендон, смеясь, потому что это как-то странно, что они одного и того же бренда, и ты затыкаешь его своими губами, вновь прижимающимися к его.

Около песни спустя ты прижимаешь Брендона к стене, твои джинсы полуспущены на бедрах, его висят на одной лодыжке, твои руки держат его бедра, когда ты толкаешься своими бедрами в его. Это быстрое, грязное трение, но оно работает. Ты не знаешь, что делаешь, совсем, но это так хорошо, и ты думаешь, что можешь разобраться с последствиями позже.

Брендон кончает с приглушенным звуком и закусывает губу, оставляя свое нижнее белье влажным и запятнанным, и ты делаешь то же самое, оставляя следы от пальцев на бедрах Брендона.

***

Джинсы Брендона смяты и влажны снизу правой ноги, где они были в луже воды. Ты держишься за его запястье, пытаясь отыскать Аманду, потому что прийти домой было бы великолепно, учитывая тот факт, что твое белье все еще влажное, липкое и действительно неудобное.

Легко определить Уильяма и Трэвиса, потому что они выше большинства толпы, и ты видишь узор на цветной рубашке Уильяма в мигающем свете. Ты чувствуешь пульс Брендона под твоими сжатыми пальцами, и, когда оглядываешься назад, он весь - темнота и свет, прыгающий и меняющийся под музыку, его глаза невозможно прочесть, а волосы как-то идиотски торчат в разные стороны.

Он тоже пристально смотрит на тебя, и ты находишь себя обязанным отвести взгляд. Ребята с английскими булавками и волосами вовлекаются в выступление, больше используя его в качестве оправдания своим прыжкам, нежели насаждаясь музыкой, и ты на полной скорости пролетаешь через них, чтобы найти Аманду. Колено оказывается на твоем бедре и рука ударяется о твое лицо - ты находишь Пита, насквозь промокшего в каком-то безобидном напитке и ухмыляющегося так, как будто он на кислоте, а не просто подвыпивший.

- Где Аманда? – вопишь ты прямо в его ухо, и Фрэнк стряхивает пот со своих волос на сцене.

- Спереди, - все, что он вопит в ответ, его пальцы в петлях ремня несовершеннолетней девочки с заостренными волосами. Ты двигаешься вперед, мимо него, таща Брендона за собой потому, что тебе не нужно потерять и его.

Ты хватаешь Аманду за плечо и вытаскиваешь ее из толпы, и она даже не сопротивляется этому, как ты думал. Она говорит:

- От тебя пахнет спермой, - и, - с кем ты был? – когда на самом деле имеет в виду, кого мы должны избегать теперь.

- Мы должны попасть домой, - произносишь ты, - переодеться и все такое, чтобы родители не заподозрили, что мы были не дома.

Она смотрит на тебя и потом на Брендона, который источает секс прямо сейчас, его глаза темнее и его поза более расслабленная. Она ухмыляется тебе:

- Ты был непослушным мальчиком, Райан.

Ты стонешь и пытаешься подтолкнуть ее к двери, она задерживает тебя, произнося:

- Мы не можем. Уильям и Пит едут с нами.

- Что? – произносишь ты с немного большим сарказмом, чем собирался. – Они приехали с Трэвисом.

- Да, но у Трэвиса какие-то дела, так что я сказала, что развезу их, поэтому заткнись, - произносит она и слегка хлопает ладонью по твоему лбу. – Успокойся.

Ты пристально смотришь на нее одно мгновение, и потом Брендон тянет тебя за руку:

- Эй, ослабь хватку, приятель.

Ты отпускаешь руку, и у него следы от пальцев на запястье. Он смотрит на Аманду в ее черном корсете, юбке в складку и носках в полоску:

- Ты можешь достать их сейчас или как?

В клубе пахнет потом и сладостями, фруктовым дезодорантом и леденцами. Аманда начинает махать Уильяму в ту сторону, где вы окружены толпой возле автомата, и он вытаскивает Пита из толпы.

Уильям говорит:

- Мы уезжаем?

Пит говорит:

- Уже?

- Да, пойдемте, - произносит она, и Уильям позволяет своим длинным пальцам опуститься на твое плечо, почти успокаивающе.

Когда вы все вырываетесь из двери, это похоже на высасывание из пылесоса; воздух более разряжен, холоднее, и ощущение, что ты тонешь, уменьшается. Тихо и темно, когда вы бредете по тротуару, Брендон идет рядом с тобой, но ничего не говорит.

Ты размышляешь, должны ли вы были по крайней мере дождаться, пока Джерард с друзьями закончат свой концерт, прежде чем уйти. Хотя бы попрощаться или что-то типа того. Уильям садится спереди, Аманда - на водительское сиденье, а Пит втискивается назад, Брендон посередине, а ты с другой его стороны. Аманда ставит тихую музыку, и некоторое время никто ничего не говорит.

Пит произносит что-то о том, что у него почти получилось с той девушкой, а Уильям смеется и говорит что-то о тюремном заключении. Ты поднимаешь взгляд на Брендона, и он видит тебя периферическим зрением, поворачиваясь, чтобы встретить твой взгляд. Ты догадываешься, что можешь больше не получить такого шанса снова, потому что когда эта ночь закончится, наступит реальность, и ничто не длится вечно.

Ты вытягиваешься и тянешь его к себе потому, что у Аманды нет ремня для среднего кресла, он сломан, и Брендон позволяет себе быть притянутым, встречая твои губы на полпути, беспорядочно. Ты слышишь биение сердца Брендона, его тихие вдохи и выдохи через нос. Ты знаешь, что сейчас в машине молчание, в котором влажные звуки ваших губ звучат громко.

- Снимите номер, - бормочет Пит. Уильям тихо смеется на переднем сиденье и говорит:

- Они на самом деле…?

- Да, - произносит Пит.

Рука Брендона скользит по твоей рубашке, по животу. Мышцы там напрягаются и становятся тугими, когда твой язык проскальзывает в рот Брендона.

- Приятель, это ненормально, - произносит Уильям.

- Это горячо, - произносит Аманда, регулируя свое зеркало заднего вида.

- Смотри на дорогу, - говорит ей Уильям.

И да, это немного ненормально, потому что ты до сих пор помнишь, как Брендон выглядел, будучи маленьким мальчиком, надевающим крошечный костюм на свадьбу своего отца, когда ты смотрел на него через скамейки. Однажды ты толкнул его в грязь потому, что он жил с твоей матерью, а ты нет, и у твоего отца только что был психический срыв, поэтому ты был вынужден проводить свое время со сводным братом. Ты помнишь свое извинение и то, как не разговаривал с ним все оставшееся время своего пребывания там.

Сейчас Брендон старше, настолько старше, со своими греховными губами и рукой, прижимающейся к твоим джинсам, к твоему члену, но дело не только в

этом потому, что он еще смеется над тупыми вещами, и рассказывает шутки в неподходящее время, и он пылко проникает в твой рот.

- Как близко их дом потому, что  это становится странным, - спрашивает Пит, и Аманда произносит, - Скоро.

Ты щелкаешь Пита свободной рукой, и он смеется, произнося: - Продолжай концентрироваться на том, что делаешь, Райан.

Ты бы попытался и пнул его, но тело Брендона прижимается к твоему, и он захватывает в ловушку твои ноги, так что вместо этого ты отключаешься от них.

***

- Увидимся завтра, ребята, - произносишь ты, наклоняясь на дверцу машины с Брендоном сзади тебя, его взгляд направлен на улицу в поисках  других машин.

- Да, дружище, - произносит Пит, ударяя ваши кулаки. – Удачи с…сам знаешь с чем.

Ты закатываешь глаза и машешь на прощание Аманде и Уильяму, который смотрит на тебя из-за своих длинных волос, читая что-то на твоем лице. Они уезжают, и вы поднимаетесь вверх по улице, к дому; свет не горит, и ты принимаешь это за хороший знак. Ваши трусы кажутся отвратительными сейчас, и вы оба пробираетесь через входную дверь так тихо, как только можете, ты ведешь его к ванной.

- Черт, - проклинает он, и ты прививаешь один дразнящий поцелуй к его губам, прежде чем закрыть дверь перед его лицом и принять душ.

Возможно, ты совершил гигантскую ошибку этой ночью, но облегчения от теплой воды на твоем теле достаточно, чтобы заставить тебя забыть об этом.

***

Ты не говоришь с Брендоном следующим утром и отклоняешь предложение своей матери, вместо этого придя в школу пешком. Воздух холодный и стирает твои мысли, очищая состояние. На тебе рваный шарф вокруг шеи и твои старые, разбитые конверсы потому, что сегодняшний день не для хорошего вида.

Уильям встречает тебя у передних ворот, и ты отказываешься от сигареты, вместо этого просто прислоняясь к кирпичному забору и обхватывая голову руками. Он стоит рядом с тобой, медленно проводя рукой по твоим волосам.

Звонок звенит, и ученики стягиваются к классам, но ты не двигаешься. Уильям спрашивает: - Ты говорил с ним?

- Нет, - ты смотришь на ногти, очищая их от грязи. Уильям мгновение наблюдает за тобой.

- Пойдем, - произносит он. – Урок.

***

Грета с Викторией разговаривают о парнях, заплетенных волосах, музыке и не говорят тебе уйти. Они говорят тебе сесть между ними, что ты и делаешь, и они шутят с тобой, не проявляя неуклюжесть при обсуждении девчачьих вещей.

Есть этот парень, Гейб, и Виктория притворно обмахивает себя каждый раз, когда он проходит мимо того места, где вы сидите; он привлекателен, но знает это и подмигивает обеим девчонкам, проходя. Грета хихикает, а Виктория наклоняется вперед, произнося:

- Он будет моим.

- Разве не парни должны говорить такие вещи? – говоришь ты, и она закатывает свои глаза, называя тебя сторонником сексизма.

Ты учишься тому, как нужно заплетать в косу волосы Греты, и она одна из самых милых людей, которых ты когда-либо встречал. Она пытается сблизить тебя с несколькими другими девушками в классе, прежде чем сказать:

- Хорошо, у тебя есть девушка или как?

Ты говоришь: - Я и не ищу ее.

Она не переспрашивает, но заставляет тебя расплести свои волосы и заплести их правильно. Ты уверен, что выглядишь очень похожим на гея прямо сейчас, заплетая волосы Греты в то время, как Виктория рисует сердечки на всех твоих тетрадях, так что, возможно, выход из шкафа не станет необходимым.

***

Английский проходит тихо. Ты смотришь прямо перед собой, записывая лекцию, чтобы быть способным избежать разговора с Брендоном, и притворяешься, что не замечаешь подавленные, рассеянные взгляды, которые бросает на тебя Уильям. Ты чувствуешь себя натянутой струной, каждый мускул натянут до предела, напряжен в попытках выглядеть расслабленным.

Колено Брендона случайно ударяется о твое, и ты выпрямляешься, прочищая горло, и возвращаешься к своим записям.

Через пять минут после начала ланча у Пита иссякает запас шуток об инцесте. Ланч тоже довольно тих.