Название: Want [8/8]
Автор: OtherCrazyThing.
Бета: Pasechnik =**
Пейринг: Брендон Ури\Райан Росс.
Тип: slash.
Рейтинг: финальная часть R (за тему)
POV: 1st, Ryan’s.
Жанр: AU, slightly angsty, возможен косвенный намёк на song fic.
Размер: миди, ~ 15,000 слов.
Статус: закончен.
Саммари: они познакомились в Клубе Самоубийц. *загробная музыка* И хватит.
Дискламер: fictional.
Предупредждение: я специально ещё раз повторила кусочек из предыдущей части, чтобы... не знаю, чтобы сохранить настрой, что ли) Так что не пугайтесь.
От автора: Если кто-то хочет узнать детали написания сего фика и небольшой сет-лист, то всё это можно найти здесь . В остальном же - всём спасибо for reading and commenting, see you next time. =]

ONE & TWO & THREE & FOUR & FIVE & SIX & SEVEN

+++

Когда я проснулся на этот раз, Брендон тёрся носом о мою щёку.

- Хочу мороженого, - сказал он вдруг.

Я потянулся, как сытый кот, поцеловал уголок его рта.

- Проголодался? – я не смог удержаться от самодовольной ухмылки.

Он улыбнулся мне в ответ. Его глаза лучились, сияли потусторонним, неведомым мне счастьем.

Я кинул взгляд на часы: было за полночь.

- Где же я найду тебе мороженое среди ночи?

Лицо Брендона приобрело притворно-обиженное выражение.

- Слабак, - хмыкнул он, и я притянул его к себе просто потому, что мне так захотелось.

Я поцеловал его лоб, его глаза, его улыбку.

- Спорим, я найду мороженое среди ночи? – мои поцелуи не смогли сокрушить его намерений.

- Спорим, - бездумно сказал я, прижимаясь губами к душистой коже на его шее.

Он одним движением вырвался из моих объятий и абсолютно голый направился к двери.

Я засмеялся.

- Надеюсь, ты не собираешься в таком виде выходить на улицу?

- Ха, неужели ты думаешь, что я на такое не способен?

Мне почему-то стало ещё смешней, но всё же я встал, кое-как обернулся простынёй и бросился за ним.

- Брендон!

Он стоял в коридоре, согнувшись в три погибели, и буквально плакал от смеха.

- О боже… ты… поверил…!

Минуты две мы не могли прийти в себя и смеялись, как безумные, тыкая друг в друга пальцем.

- Ладно, - выдохнул Брендон, вытирая ладонью щёки, - я всё-таки оденусь и схожу за мороженым.

- Брендон, ты сейчас его нигде не найдёшь.

Он с укоризной на меня посмотрел.

- Мы поспорили, - его бровь высокомерно приподнялась, - так что засекай время. Меньше, чем через полчаса у меня будет шоколадная прелесть.

Я удержался от саркастического комментария и вернулся в комнату.

Брендон наспех натянул джинсы и футболку, чмокнул меня и нажал кнопку секундомера на наших часах.

- И я с тобой даже не поделюсь, - пообещал он, подмигнул и исчез за дверью.

Я благодушно покачал головой и устроился удобнее среди подушек, ожидая его возвращения.

Завтра же я поговорю с ним насчёт переезда, решил я. Смена обстановки пойдёт нам на пользу: мы попробуем всё начать с новой строки. Отвлечёмся, перестанем – хотя бы на время, а в идеале навсегда – искать опасные увлечения.

Мне нужно серьёзней заняться гитарой. Поискать хорошую звукозаписывающую компанию, которая поможет выпустить альбом Брендона.

Я слышал, как он играет. Я знаю, насколько он талантлив. Почему только когда отношения достигли критической точки, я вспомнил об этом?

Я вздохнул. Отныне я не допущу, чтобы Брендон саморазрушал себя и тащил меня за собой. Больше никогда…

Звонок в дверь, разогнал мои мысли. Секундомер показывал 17 минут. Шустрый Брендон. Я улыбнулся себе и пошёл открывать.

Но на пороге стоял не Брендон. Сердце покрылось шипами.

- Райан Росс? – спросил человек в полицейской форме.

- Да? – услышал я себя.

- Пройдёмте с нами. Вашего друга только что сбила машина.

+++

Однажды Брендон спросил меня, где бы я хотел умереть. Его голова покоилась на моём предплечье, мы курили сигареты и выдыхали дым в полумрак спальни.

Я ответил:

- Не знаю.

Он сказал:

- А я - среди цветов. Это должен быть сад. Чтобы раскачивались от ветра кроны деревьев, громко щебетали птицы, а небо растекалось надо мной синей бесконечностью. Чтобы я подумал: как красиво, и я был здесь, я знал этот мир.

Я поцеловал его, не в силах больше слушать.

Это было давно, так давно, что я с трудом верил, что это было с нами.

Сейчас я сидел в холле больницы, смотрел в окно и наблюдал, как гаснет день. Как он медленно, неумолимо превращается во тьму.

Машина сбила Брендона в 12:45.

В 12:45 я лежал в нашей с ним постели и строил планы на будущее.

В 12:45 эти планы были сметены всесильной рукой свыше.

Он был в коме уже несколько часов. Врачи не отходили от него всё это время, пытаясь остановить внутри него нечто, несущее смерть.

Я не знал толком, что это было – мир был похож на уродливую сюрреалистичную картину бездарного художника.

Мне говорили: «Он вытянет».

Мне говорили: «Случай опасный».

Мне говорили: «Мы делаем всё, что в наших силах».

Я смотрел в окно. Свет становился серым, металлическим, неподвижным. Как я.

Смерть – это холод. Это стена, уходящая вершиной в небо.

Я вздрогнул.

Всё должно быть по-другому. Этого не должно происходить. Нужно стереть всё, что было и сыграть заново, изменив детали.

Если он умрёт?

Так не должно быть. Я не здесь. Сейчас я встану, обернусь и снова увижу его – улыбающегося и здорового.

Свет за окном померк. Загорелись квадратики далёких и безликих окон.

- Мистер Росс?

Было тяжело дышать. На дне желудка расположился булыжник.

- Да? – обернулся я.

Врач выглядел уставшим. Нелепая докторская шапочка на голове.

Это было страшнее, чем умереть самому. Это был первый раз, когда я действительно заглянул в бездонные глаза смерти.

- Состояние мистера Ури стабилизировалось, думаю, он пойдёт на поправку.

Я выдохнул. Глаза защипало.

- Спасибо, - кивнул я.

После паузы врач сказал:

- Вам нужно поспать…

- Да, - снова кивнул я, - когда я смогу его увидеть?

- Надеюсь, совсем скоро, - усталая улыбка, - я вам обязательно сообщу.

Помедлив ещё немного, он оставил меня одного.

Я посмотрел в окно: над большим городом взошла ярко-жёлтая полная луна.

+++

Моя нынешняя история заканчивается тем, что всё встало на свои места.

Брендон очнулся через день после операции. Мне разрешили навестить его, и практически все две недели, вплоть до выписки из больницы, я провёл в его палате, ночуя в кресле перед кроватью.

Я плакал, когда он открыл глаза и увидел меня. Я плакал потому, что не смог уберечь его. Я плакал потому, что чуть не потерял часть себя.

Я не хотел думать о втором, возможном пути развития событий. Но существование этого варианта заставляло меня всхлипывать ещё сильней.

+++

У него заживала сломанная рука и множество шрамов на груди и животе.

Мы переехали в Техас, и поселились в маленький домик, в небольшом, но шумном городке.

Я нашёл маленькую звукозаписывающую студию, которая согласилась выпустить альбом Брендона небольшим тиражом. Мы записали его вместе, - я вызвался играть на гитаре, а Брендон даже исполнил несколько песен.

Он отдавал музыке всего себя и признался, что она всегда была его единственной религией, его настоящим наркотиком, и я в тайне радовался, что он наконец вернулся в ту сферу, которой он изначально должен был принадлежать. Здесь он чувствовал себя комфортно, здесь он жил по-настоящему, творил и постепенно обретал себя.

Иногда я пытался заглянуть в будущее, предположить, что будет с нами дальше. На данном этапе всё, что происходило с нами, было окрашено в спокойные, равномерные тона.

Иногда я спрашивал Брендона, всё ли его устраивает, не хочет ли он что-нибудь изменить.

Он поднимал на меня удивлённые глаза и говорил:

- У меня есть ты, и это меня вполне устраивает.

Один раз, в темноте, я прошептал ему, что люблю его. Он повернулся ко мне и сказал:

- Я знаю. И всегда знал, - он поцеловал мои губы, - и я тебя.

Это были другие мы, с тяжёлым прошлым за плечами, которое иногда вставало между нами, но не могло разрушить того, что у нас было сейчас.

Повзрослел ли я за всё то время, пока жил с Брендоном? Не знаю, но одно я понял точно: что бы не случилось, я не дам ему упасть, я всегда буду рядом, чтобы успеть поймать его и уберечь от опасности. И если мне придётся пройти сквозь ожившие кошмары, чтобы спасти его, я пойду с ним до конца.

Иногда мне кажется, что мы счастливы. Я запоминаю эти дни, храню их в особой коробке на полке моей памяти.

Иногда в глазах Брендона я замечаю знакомые, как из прошлой жизни, тёмные искорки голода, но успокаиваю себя. Показалось. Потому что мы обещали не повторять предыдущих ошибок и дарить друг другу шрамы, которые остаются с нами навсегда.

Fin.