Название: Panic! Vampires! or Tale about Sins, Tragedy and Blood 2

Автор: Мария Заводила (в соавторстве с -Zero Tolerance-)

Бета/Гамма: Мария Заводила, -Zero Tolerance-

Пейринг: Райан/Брендон (Одри/Брендон)

Тип: Slash, Het

Рейтинг: R (в этой части)

Жанр: AU, romance, angst

Размер: миди, в двух частях

Статус: закончен

Саммари: Вторая часть сиквела к Panic! Vampires! or Tale about Sins, Tragedy and Blood. Конец истории. Почти конец. Есть еще запаснички… ;))

Дисклеймер: В конце скажу, что ребята так или иначе предоставлены только самим себе. Все имена и лица были использованы исключительно как образы и не несут за собой никакой личной подоплеки.

Предупреждение: Присутствуют сцены кровопролития, смерть нескольких персонажей

От автора: В качестве эпилога использован отрывок из «Вальса летучих мышей» -Zero Tolerance- ,спасибо ей огромное за это =))

Спасибо всем,кто читал и помогал =)

 

 

26 глава
Swear, we’re shake it up


Сейчас то далекое утро было словно воспоминанием из другой жизни...

Спенсер нервно перебирал между своих пальцев пару деревянных палочек, и, наконец, не выдержал.
- Поговори с ним.
Райан поднял взгляд на барабанщика, затем искоса глянул на сидевшего в отдалении от всех на самом краю сцены Брендона, который меланхолично подбирал что-то на басу Джона, и только вздохнул. У Уолкера, стоящего рядом с ними, так же сделался понурый вид. А что тут скажешь в ответ?
Да, Брендон предоставил им свой театр для того, чтобы группе было удобнее проводить репетиции (чем они собственно и занимались здесь сейчас) и сам лично подгонял ребят с подготовкой и сведением материала для дебютного альбома. Да, он ни минуту не давал себе показывать какие-либо признаки слабости и не позволял жалеть себя другим. Но он сильно изменился с того дня, как погибла Одри. Это не бросалось в глаза, но, тем не менее, было очень заметным для парней. Особенно для Райана. Лишь поначалу его поведение наводило на мысль, что все довольно быстро, но улеглось в его душе.
Вампир прекратил острить и бросаться звучными фразочками в привычной для него манере, почти перестал улыбаться, несмотря на видимую бодрость. Что-то в нем сломалось, и он был уже не тем Брендоном Ури, что знал юноша. Тот незаметно растерял какую-то свою природную живинку, фирменный блеск в глазах, посерел и убил этим в себе отчаянного актера. Но это лишь одна сторона медали. Большее беспокойство Рая, Джона и Спена вызывало физическое состояние их друга. Он снова стал пить очень много крови. Им приходилось почти каждый день пополнять запасы «пищи» для солиста, иначе тот становился ворчливым и вообще отказывался с кем-либо общаться, отсиживаясь в своей комнате. И еще он опять спал исключительно днем, нервно реагируя, если его будили раньше захода солнца. Росс с того злополучного утра, когда они вчетвером возвращались от взорванной часовни к себе домой, больше ни разу не касался к Ури, но почему-то знал, что кожа его была ледяной как лед. Все это заставляло волноваться троицу, они боялись, что это могло плохо закончиться, уйдя в крайность. Однажды вампир мог сорваться, например, прямо на публике. Поэтому надо было что-то делать, как-то расшевелить Брендона, выведя его на разговор. Но как, черт возьми, это сделать, если тот всем своим красноречивым трудолюбием как бы говорил им, что бы к нему не лезли?
- И о чем мне с ним говорить? – с тоской во взгляде негромко отозвался Рай, который от жутко изменившегося за столь короткий срок и охладевшего к его с ним общению Ури просто устал – И почему, собственно, опять я?
- Не дури. Ты с ним близок как никто другой.
- Был, - фыркнув, мрачно поправил Росс и глянул в сторону. Брендон по-прежнему бренчал в своем уголке и продолжал делать вид, что не слышит их разговора.
- А Спен прав, Райан, - подумав, встрепенулся Джон - Уж кому-кому, но тебе то он исповедуется обо всем, что его гложет!
Оптимисты тут нашлись. А что, если ему стало уже все равно? Что если им ОБОИМ уже не нужно никакое его спасение?
- Но он по какой-то причине до сих пор так и не возжелал прибежать и поплакаться у меня на плече. С какой же стати он захочет меня слушать? – чуть повысив голос, произнес Рай – Он мне уже жутко надоел со своими закидонами воинственного одиночки.
- Райан, что ты такое говоришь? – нахмурился Спенсер – Ты не в себе?
- О, как раз наоборот! Мне никогда не было все так предельно ясно! Все наконец-то встало на свои места с недавних пор! – уже совсем не скрываясь, громко произнес гитарист.
Ури на мгновение прекратил играть и перевел на непонятно почему начавшего злиться Росса свой настороженный взгляд. Джон и Спенсер тоже смотрели на него во все глаза.
- Может мы чего-то не понимаем...
- А вы у него спросите! – небрежно бросил Рай, яростно изучая носки своих ботинок.
Он сам не понимал, почему вдруг принялся так ярко и открыто показывать свое недовольство.
Брендон молча отложил бас в сторону, быстро встал, соскочил со сцены и, не глядя на них, ушел в сторону дальних рядов. Тут то до Райана и дошло, что обстановка в группе катится ко всем чертям. Прямо сейчас.
- Иди немедленно к нему и поговори! – прошипел Смит, для верности чуть толкнув друга в плечо. Рай бросил на него и явно раздосадованного Джона колючий взгляд и послушался, спрыгнув в зрительный зал следом.
Прекрасно! Если они так хотят, чтобы они поболтали, пускай так и будет!
- Эй.
Ури стоял, прислонившись к дальней стене, и, глядя в никуда, тасовал карты в своих бледных ладонях.
- Что тебе нужно, Дикая Роза? – безжизненно отозвался он.
Райан поневоле на секунду прикрыл глаза. Такой же тусклый ничего не выражающий тон был когда-то у Эни. Никакой страсти. Никаких эмоций. Вообще ничего. Все и впрямь было хуже не куда. Но Раю по-прежнему было как-то на это наплевать. Молодого человека лишь бесило это поведение.
- Долго еще ты будешь так себя вести? – наконец негромко спросил юноша напрямую, запустив руки в карманы.
- Это как?
- Как последняя сволочь, допустим.
- Что? – на этот раз Брендон непонимающе уставился прямо на него.
Райан прошел и рухнул в стоящее рядом крайнее кресло.
- Знаешь, что мне сказала тогда она, в ту ночь, когда похитила меня в качестве приманки? Что ты никогда не переставал любить свою Киллер Королеву. И потом, у часовни ты хотел прогнать меня и ребят от себя куда подальше, ничего толком не объяснив. Это чтобы никто не помешал вам остаться наедине?
Вампир отвел глаза и спрятал карты внутрь пиджака. Ему явно было неприятно это слышать.
- А, Брендон? Ведь тебе ничего не стоило послать нас к Дьяволу! – Росс и не думал сбавлять обороты – Будь добр и скажи мне только одно, хорошо? Ты серьезно был готов бросить все, ради своей бывшей любовницы? Променять нас на нее? Ты и меня поэтому с легкостью решил кинуть?
Теперь Ури очень внимательно смотрел на странно улыбающегося Райана, восседающего слева от него.
- К чему ты клонишь? – спокойно уточнил Бренди.
- Конечно, ты же мог снова начать жить припеваючи со своей ненаглядной невестой! Без всяких мелких жалких людишек, которые для тебя всегда были только лишь фоном, хорошей театрально-звуковой декорацией к твоему спектаклю! Тебе в сущности никогда не был нужен ни один из нас! Ты всегда был сам по себе, всегда считал себя немного над остальными! Наша жизнь так скучна для тебя, бессмертного и вечно молодого! И ты только и ждал предлога, чтобы вновь сбежать от этой скуки! Ведь это правда? Ты правда все это время любил ее! И всегда врал! Тебе было наплевать на группу и на меня!
- Райка-зайка, скажи мне, что ты делаешь? – тихо задал вопрос Брендон.
- А что? – тут же раздраженно среагировал Райан.
- Ты же ревнуешь сейчас.
С минуту гитарист подыскивал подходящий ответ. Ури застал своей фразой его врасплох.
- Это все из-за тебя.
Вампир впервые подал какую-то эмоцию – удивленно и немного растерянно заморгал. В этих словах было столько ненависти.
Райан решительно встал со своего места.
- Ты превращаешь мою жизнь в Ад. Неудивительно, что ты никого не можешь нормально полюбить. И никогда не полюбишь! Ты разрушаешь все вокруг себя!
Брендон молниеносно оттолкнулся от стены, быстрым гулким шагом пересек пол зала и скрылся в больших раскрытых дверях. Через минуту где-то снаружи хлопнула входная дверь. Возможно он больше и не вернется сюда.
Вдруг Райан понял, что он только что натворил. Да это же было для него ударом в самое сердце...
Осознание тех ужасных вещей, что он только что наговорил Ури было настолько сильным, что юноша даже не шелохнулся, остался сидеть, как сидел. А к нему уже во всю бежал Спенсер.
- Что ты ему сказал???
- Я... – Росс не договорил и жалостливо посмотрел на Смита – Я не хотел.

Он так разозлился на Брендона лишь потому, что тот как всегда оказался прав. В тысячный раз, как никогда точно, да. Да.
Прав.
А он не захотел признаваться себе в этом. Вот к чему все это привело.

- Ты соображаешь, что только что натворил? Куда он сейчас ушел?
- На улицу... – тихо сказал Рай и тут же вскочил, испуганно округлив глаза.
- Чего?!?
Райан оттолкнул Спена в сторону и сам понесся к выходу из зала.
Учитывая теперешнее душевное состояние Брендона, выйти наружу посреди дня для него было равносильно самоубийству. И возможно так оно и было на самом деле.
- Брендон!
Рай выскочил из дверей театра на тротуар и огляделся. Никого. Лишь холодный пронизывающий ветер и запах надвигающейся грозы, наполняющий легкие до предела. Молодого человека начала охватывать паника. Он завертелся на месте, запустив пальцы в волосы, и лишь с третьего раза увидел фигуру вампира в конце улицы. Тот стоял, соединив руки за спиной, прямо посреди дороги и смотрел в серое небо. Райан облегченно выдохнул и побежал прямо к нему. Ури не опустил свой взгляд с небес на землю, даже когда молодой парень остановился и встал напротив него.
- Я думал, что ты совсем исчез! – воскликнул гитарист, едва отдышавшись, и внезапно подался вперед и крепко обнял Брендона – Прости меня, пожалуйста.
Тот снова никак не отреагировал, все продолжая глядеть на тучи, будто в них была разгадка всех тайн мира. Рай чуть отстранился и сделал еще одну отчаянную попытку.
- Ты сильно обиделся, да? Ну давай... Давай просто забудем? Давай будем жить дальше? Я буду думать, прежде чем говорить. У нас все будет хорошо... и никому не будет больно... только если физическая боль... совсем не значительная... душевная боль, это гораздо хуже... а мы вообще будем счастливы! Так что... нужно вообще не заморачиваться... жить надо... хоть это и сложно.
Брендон наконец перевел на него свои глаза. В них была усталость и какое-то спокойствие - нечто пока не разгаданное юношей.
- Пойдем отсюда? – с надеждой дернул его за рукав Райан – Ты же можешь сгореть, стоя тут.
Ури молча мотнул головой.
- Небо все в низких тучах. Подожди еще немного. Я хочу дождаться, когда прольются первые капли.
- А я могу остаться с тобой?
- Это как раз очень важно для меня, Райка-зайка.
Теперь они вместе стояли рядом, едва касаясь друг друга краями одежды, и молча смотрели в небо над головой. Оно было свинцовым и по-настоящему тяжелым, нависая над притихшим в ожидании бури Городом от края до края, словно стальной купол. Нечто враждебное было в его угрюмой всеобъятности. Могучая сила, скрытая за облаками вот-вот была готова выплеснуться на землю килотоннами воды, и в вышине то и дело слышались приглушенные раскаты грома. Все живое замерло, в предчувствии великого бедствия, не иначе сравнимое библейскому потопу.
Прямо над головами Рая и Брендона вспыхнула и тут же исчезла крошечная новорожденная молния. Оставались считанные секунды.
- Брендон, - Райан вдруг заволновался, что может не успеть, и посмотрел на лицо вампира – До того, как начнется дождь, я должен тебе сказать что-то важное. Я...
Ури приложил палец к его губам, а затем взял его ладонь в свою.
- Смотри.
Он обратил свое лицо кверху, и Рай последовал его примеру. В этот же миг по их щекам ударили первые холодные капли. Улицу заполнил зачастивший шум воды, падающей с неба косыми линиями-стрелами, и вскоре дождь из простого перестука превратился в неистовый ливень. Райан, чувствуя, что промок до нитки, зажмурился от застилающей глаза влаги, но остался стоять на своем месте, чувствуя пальцы Брендона, сжимающие его тонкую кисть. Это был их вызов стихии, испытание на прочность, и они должны были выстоять. Вода смывала с плеч все сожаления и пустые обиды, уносила с собой в никуда их общие горькие воспоминания и былые страдания. Очищала. Обновляла. Вода ничего не просила взамен. Лишь жить дальше и надеяться, что все, что ни было – все это произошло не просто так. Прошлое ушло, и его надо было отпустить. Для них двоих начиналась новая глава...
Росс украдкой глянул на стоящего близко Брендона. Тот высоко запрокинул голову, ресницы его были опущены, и он улыбался. Так расслабленно и наконец-то открыто. Рай сам поневоле расплылся в улыбке и тоже снова задрал свой уже успевший покраснеть нос наверх, навстречу стихии. Так, слившись воедино с потоком, они простояли еще около пяти минут.
Неожиданно громкий раскат грома заставил их заорать во всю глотку и одновременно сорваться с места. Они долго носились друг за дружкой, прыгая, как дети по лужам и хохоча. Им было невероятно легко. Наконец-то.
Вконец замерзнув и устав, Райан и Брендон кое-как добежали до дверей театра и, нырнув в темное безлюдное фойе с бесконечным потолком и множеством разбитых зеркал, обессилено прислонились к ближайшей стене. С них ручьями стекала вода, тишина нарушалась частым прерывистым дыханием того и другого, то и дело они снова начинали негромко посмеиваться. Когда оба более менее пришли в себя, Рай глянул на вдруг притихшего Ури, вытер мокрое лицо рукой и проронил:
- Брендон, знай, если тебе нужна какая-то поддержка, то ты всегда можешь поделиться со мной своими мыслями. Даже о ней. Я все выслушаю.
- Хочешь, чтобы я для облегчения твоей совести поплакался тебе в жилетку? – усмехнулся вампир тихо.
- Ну если бы это помогло тебе поскорее все забыть, то да, - с серьезным видом сказал Райан.
В глазах Брендона вдруг появились игривые огоньки. Вот это уже точно было на него похоже.
- Нет уж, - он убедился, что они в помещении одни и повернулся к юноше лицом – Для того, чтобы забыться, у меня есть немножко другой способ.
Его пальцы аккуратно убрали капельки с ресниц Росса, а затем легли ему на вмиг запылавшие щеки. Райан смущенно улыбнулся и шепнул сквозь темноту:
- Быстрее, пока никто не видит.
Тот погладил его мокрые немного вьющиеся волосы и уже начал наклоняться к его уху, но тот остановил его, взяв за влажный подбородок, и произнес почти одними губами:
- Не надо. Я хочу запомнить этот момент.
Брендон еле заметно кивнул и придвинулся к Райану вплотную. Он в ответ обнял Ури за шею, сложив обе руки на его плечах, и они поцеловались. Как же давно они этого не делали. Как же им этого не хватало...
- А я смотрю, вы уже разобрались со своими отношениями.
Брендон отступил на шаг назад, Рай распахнул глаза, и им обоим предстал стоящий возле входа в зал Спенсер. На его лице была необычная смесь раздражения и довольства.
- Да мы просто...
- Вижу. Идите уже быстро внутрь репетировать или уходите на фиг из группы, чтобы я больше не имел счастья видеть ваши "примирения". Я даже порошу Джона сочетать вас браком, чтобы вы смогли наконец официально начать свою совместную семейную жизнь и нарожать друг другу кучу детишек, раз вам так не имется!
Смит развернулся и ушел. Брендон рассмеялся.
- Ох уж этот Спенни-Менни! Кстати мне нравится эта идея...
Ури обернулся на замершего в молчании Райана и ухмыльнулся.
- Да не волнуйся, Роза! Наш будущий успех и наша группа всегда был и будет для меня важнее всего, на самом первом месте! И ничто на свете не помешает ему!
- Обещаешь?
Вампир шагнул к нему и обнял, с воодушевлением зашептав:
- Нас ждут впереди великие дела, Рай. Предстоит пройти много трудностей, но мы непременно с ними справимся. И мне неизменно нужна будет твоя поддержка. Я никуда от тебя не денусь, и все время буду рядом. Все будет замечательно.
- А воспоминания? - робко спросил юноша.
- Будем хранить их в своих сердцах как самое дорогое, что у нас есть, - Ури мягко улыбнулся – Мы еще раскачаем этот мир, даю слово. Скажи, ты со мной?
Он чуть отстранился и протянул свою раскрытую ладонь Райану. Тот вздохнул, а затем поднял на него глаза и улыбнулся в ответ.
Мы еще раскачаем этот мир, Брендон.


27 глава
I will follow you into the dark


- Брендон, что это? – хмуро спросил Райан, указав на собранный чемодан, незаметно втиснутый между стеной и прочим концертным хламом. В другой руке гитарист, разукрашенный как сто тысяч индейцев, сжимал найденный примерно там же билет на самолет на одного человека.
Спенсер и Джон, так же находящиеся в этот миг в их общей гримерке, взметнули на Ури вопросительные взгляды.
Брендон нервно поправил галстук и мучительным взглядом оглядел всех троих.
- Ты собрался кинуть нас, не так ли? – напрямую поинтересовался Росс – Слинять сразу после концерта и рвануть в аэропорт? Брендон, что это значит?
- Ребята, - начал вампир, растеряно улыбаясь всем по очереди – Вы же понимаете, какая глупая была эта идея с группой! Сами подумайте, я вампир, а вы...ну...вы...стареете. Через 10, ну максимум 20 лет внешняя разница в возрасте станет слишком очевидной для всех. Ну и прочие трудности...
- Трудности? – переспросил Райан, уже тихонько улыбаясь.
- Я буду доставлять вам много неудобств. А еще со мной всегда опасно. Так что зря мы все это затеяли! Вот...
Рай, Джон и Спен многозначительно переглянулись. Они знали, что скоро такой разговор состоится.
- Ну, во-первых, 10-20 лет это довольно большой срок для группы, – начал Райан – И не факт, что мы столько вообще протянем.
- Во-вторых, уживаться с неутомимым источником неприятностей по имени Брендон Ури под одной крышей мы уже научились, – подхватил Джон – И если ты считаешь, что ты будешь для нас обузой, то ты должен быть полным идиотом.
- Ну а в-третьих, - уже откровенно смеясь, закончил Спенсер – Мы все равно достанем тебя где угодно, потому что лучшего солиста нам не найти. А если ты еще раз будешь так мямлить, то получишь по лицу!
Брендон вздохнул и покорно склонил голову.
- Я так и думал, что вы так скажете.
- Так ты больше не собираешься сбежать? – уточнил Райан.
- Ну, если уж Великий и Ужасный Спенсер собирается достать меня откуда угодно и надрать уши... – Ури затрясся в притворном страхе.
Они хором рассмеялись. В дверь просунулась голова их знакомого Эрика, которого они подхватили к себе в группу на подработку. Славный парнишка, неплохо владеет клавишными.
- Парни, выходим через 10 минут.

***

Это был их первый большой концерт. Им предоставили еще один шанс блеснуть в «Красной Еве», и зал был заполнен этим вечером до отказа. Естественно все очень волновались.
- Дьяволу с его корпоративкой по случаю Конца Света такое и не снилось, – пробормотал Брендон, осторожно выглядывая из-за кулис.
- Ты же говорил, что Дьявола нет! – удивленно сказал Джон, притоптывая ногами.
- М-м, я такого не упоминал, – Ури задумчиво прищурился на святого отца – Я говорил как-то Райану, что Бога нет. Да, точно помню. И то, потому что я его лично сам еще не встречал.
Он подмигнул и веселым голосом добавил:
- А Дьявола я как-то раз видел! Он живет в Лондоне где-то в районе Челси в милом двухэтажном домике с цветущим садом. Он обожает китайские чайные церемонии, хотя сам чистокровный рыжий британец, худой, длинный как палка и жутко нескладный. Он мне не понравился. Не понимаю, почему он имеет такой успех у женщин.
Джон хохотнул. Очередная брендоновская байка.
- У людей слишком предвзятое представление о Боге и Дьяволе, а вообще, в вопросе о существовании все решает вера. Реально, все решает! Если бы вы не верили, что вампиры есть, вряд ли бы мы познакомились.
Спенсер одобрительно хмыкнул.
- Золотые слова, – кивнул в его сторону Ури и с улыбкой добавил – Но так или иначе, это не значит, что душу некому продать...
- О, тогда я бы с радостью согласился продать ее тебе! – пошутил Уолкер.
- Только в обмен на обещание, что мы всегда будем вместе, навечно останемся группой! – тут же хищно произнес Брендон.
- Ну тогда я согласен! – улыбнулся Джон и отвернулся.
- Спенсер? – Бренди повернулся к Смиту и выжидательно сложил руки на груди.
- А?.. А, нет, я тоже не против. Готов расписаться кровью! – продолжил игру он.
- Превосходно. Ну а ты, Райка? Один за всех...?
Райан, тихо стоящий в стороне, посмотрел на него, оторвавшись от задумчивого медитирования, натянул на себя улыбку и пожал плечами, мол, а как иначе то?
- Единогласно, – довольным голосом объявил Брендон, снова повернулся к краю кулис и через минуту вглядывания заголосил (к счастью, тихонько):
- Я так и знал! Они забыли положить под мою микрофонную стойку мой треклист! Как я буду петь?!
- Не будь таким привередливым, мы все прорепетировали. Споешь по памяти, – отозвался Спенсер, но увидев, как багровеет Ури, сдался – Ладно, дуй в гримерку, там должен валяться еще один экземпляр. Странно, куда все техники подевались...
- И быстрее, мы вот-вот выходим! – крикнул Райан ему вдогонку.
- Я выйду последним! – отозвался вампир, перед тем как окончательно скрыться.
Через полминуты Брендон с безумными глазами ворвался в их гримерную, где его стараниями царил полный кавардак.
- Ага! – воскликнул он, схватив со стола мятую бумажку, на десять раз перечеркнутую маркером, и уже собрался пулей кинуться обратно, на сцену, но вдруг заметил рядом чье-то письмо в старинном конверте.
«Прочту по дороге» - решил Ури, вскрывая его уже на бегу. А обратного адреса нет...
Но только начав читать, Брендон немедленно остановился, узнав почерк.

«Дорогой Брендон!

Сегодня, должно быть, самый потрясающей вечер в твоей жизни!
Твои грезы о шумной и праздной жизни звезды и мечты малолеток наконец осуществятся, поздравляю. Уверен, о вашем представлении будут писать в газетах еще долгое время. А я своей щедрой рукой внесу в это свои коррективы. Позволишь? Эти твои ребята очень смышленые, но как жаль, что они своей настырностью решили встать на моем пути! Как понимаешь, вторжение в дела Гильдии всегда оказывается большим ударом для моей ранимой души (ха-ха). Ты так старательно покрываешь их, пытаешься вывести их под свою опеку и ответственность, но ты знаешь мои правила. Им не следовало лезть с самого начала.
Что ж, желаю как следует повеселиться и получить от всего максимум удовольствия – твоя слава продлиться не слишком долго. Лови момент.
С наилучшими пожеланиями,
Пит Венц
P.S. Считай до пяти. »

Брендон медленно поднял взгляд, выронив письмо из рук, и одними губами произнес:
- Пять.
Раздался оглушительный взрыв, и вдалеке послышались крики. Ури на этот раз не устоял на ногах и упал, но тут же вскочил и побежал к сцене. Точнее, к тому, что от нее осталось.
«О вашем представлении будут писать в газетах» - это точно сказано.
Пит сдержал свое слово и идея с подложенным динамитом, взятая с того самого дня, когда часовня взлетела на воздух, была осуществлена в полной мере. Ох уж этот вампирский юмор... надо было все-таки убить этого шутника тогда, на свадьбе или позже, в номере отеля.
Ведь там сейчас самые дорогие ему на свете люди. И если он потеряет и их, как терял раньше...
Брендон осторожно ступил на покореженную, местами разорванную в щепки, сцену и закашлялся от черного дыма.
«Ребята уже успели выйти» - только и стояло у него в голове. От этой мысли все внутри у вампира похолоднело и сжалось еще сильнее.
В зале стоял невообразимый хаос и крик, зрители в панике разбегались, а организаторы не решались подходить к подмосткам, поскольку боялись, что могли взорваться еще не сработавшие бомбы. Вампиру было наплевать на это.
Ури споткнулся о какой-то обломок, упал на колени и увидел лежащего в луже крови мертвого Джона, а рядом с ним лежащего лицом вниз Спенсера. Судорожно вздохнул, поспешно отвернулся. Добрался до другого края сцены и обнаружил там Райана. Еще живого. Он был очень бледен и кажется уже не понимал где он и что произошло – оставалось ему не больше минуты. Значит, оставалось только одно. Стараясь не двигать его, Брендон расстегнул воротник Росса и почти наклонился к шее, как вдруг до него донесся его слабый голос:
- Не надо... я не хочу так...
Брендон выпрямился, с болью взглянул на него.
- Это единственное, что может тебя спасти, помнишь? В случае смертельной опасности, если ничего другого не остается...
Глаза Райана были устремлены на него, и в них с пугающей быстротой исчезал такой привычный живой блеск. Он закашлялся, и на его губах появился алый след. Сколько же еще вампиру придется видеть его таким...
- Это будет нечестно по отношению к остальным ребятам... если наша группа вдруг превратится в дуэт... – юноша пытался говорить как можно тверже, хотя это и давалось ему с трудом.
Брендон почувствовал, как по его щеке быстро бежит слеза.
Это был его выбор. Но...

Да, он мог бы плюнуть на все и сделать его таким же, как он, соединившись со своей Дикой Розой в вечности, и он очень бы этого хотел... но это было бы слишком подло. Только не Райан. Он не достоин жить как все его бывшие жертвы и как он сам - во мраке, испытывая непреодолимую жажду людской крови, навсегда разлучившись с тем миром, где у него останутся родные и близкие... кто угодно, но только не он. Этот мальчик слишком важен для него, чтобы поступать с ним так. Хорошие люди, такие как он, просто не могут стать чем-то гадким.
В этом твой секрет, Райан Росс. Ты слишком замечательный для той тьмы, в которой я живу. Ты ангел. Ты свет в моей душе, ограждающий меня того, чего я в себе страшусь. Но поэтому я, в то же время, и не могу и отпустить тебя, Рай. Я много раз говорил тебе, но только сейчас я понял истинную важность этих слов – ты мне нужен. Нужен, как ничто в этом мире. Потерять тебя станет равносильно смерти. Ты – единственная причина, по которой я еще живу. Каждый мой вдох, каждый стук упрямого и холодного сердца совершается лишь в твою честь. И только рядом с тобой оно на короткие моменты становится горячим... Знаешь почему?
Потому что я люблю тебя.
Люблю... и всегда любил. Потому то я и хотел убежать. Не из-за возможных проблем с группой, а из-за своих чувств к тебе, которые я так долго и упорно старался отрицать, считая их простым увлечением. Я боялся вновь полюбить кого-то всерьез и столь же сильно, и поэтому решил, что бегство будет лучшим для меня решением, как обычно. Я ошибался во всем. Но теперь я готов повторить это вслух хоть еще миллион раз.

Райан на мгновение закрыл глаза, а затем снова посмотрел в лицо вампира.
- Люблю, – тихо произнес Брендон, бережно сжимая его ладонь в своей, и на его дрогнувших губах появилась улыбка.
В этом слове было все.
Все те страдания и боль, что выпали на долю того и другого. Все восторженные взгляды и трепетные прикосновения, навсегда запавшие в память. Ужас и страх. Нежность и страсть. Реки крови, непонимание и чувства, превратившие в итоге мир в сплошное огненное безумие. Все, что навеки скрепило их души воедино и что отныне никогда не сможет их разъединить.
- Ну тогда пей, – шепотом произнес Райан и в его взгляде не было ничего кроме искреннего и беззаветного доверия.

Потоки крови ручьями стекали по холодным дрожащим рукам и вырисовывали линии на белоснежных просторах шелковой рубахи. Глаза гитариста часто моргали, устремленные наверх, его резко участившееся дыхание попадало в такт топоту множества ног, а тот, в свою очередь, усиливал гул в его постепенно тяжелеющей голове. Снаружи уже была слышна полицейская сирена, но к тому моменту, как копы ворвутся внутрь, их обоих уже не будет здесь.
Пришедшая на концерт изголодавшаяся по стоящему живому шоу публика по-прежнему стремилась покинуть помещение самого громкого кабаре Города, будто позабыв, зачем пришла сюда этим вечером. Никто не смотрел на разрушенную сцену. А между тем именно там происходило самое настоящее волшебство.

- Не останавливайся… - тихо говорил молодой юноша в шелковой рубашке с алыми узорами узких рек.
Вампир быстро и жадно пил молодую кровь еще совсем юных вен, стараясь причинить как можно меньше боли, вонзая острые клыки в тонкую шею. Губы кровопийцы окрасились в цвет красной дикой розы, сильно контрастируя с бледной кожей и почти сливаясь с оттенком глаз.

Да, это было маленьким чудом. Но и в то же время это было актом не придуманного убийства. Ведь это действительно была смерть. Кому как не Брендону это знать. Чтобы стать вечно живым, нужно сначала умереть. Кто-то оттого, что больше невозможно переносить боль разбитого сердца, но иногда случается и наоборот. Иногда ты принимаешь смерть от рук другого из искреннего желания быть с ним вместе. И сейчас, когда прочие старались, по их представлению, спасти себя, одна душа добровольно навсегда покидала теряющее последние силы тело. Но Ури не отдаст ее безмолвствующим небесам. Его душа отныне будет принадлежать только ему.

Секунды шли как года, а может все было и не так. Кровавые дорожки торопливо сливались в один большой океан, и Росс уже не мог различить, что было перед его взором. Знакомый липкий холод сковывал руки и ноги. Осталось совсем чуть-чуть.
Под несмолкаемый  шум вампир ощутил, как пальцы Райана судорожно сжалась на его спине. Взгляд Бренди еще явственнее сверкнул багряным, объятия стали более сильными, будто бы алчно боящимися отпустить юношу. Но эта его внезапная хищность того не страшила. Не в этой жизни. Уже не в этой...
«Ты можешь быть самым великим грешником и можешь даже забрать мою душу себе, но твоя невинность, как и твое доброе сердце, всегда будут моими» - шепнули губы молодого человека в последний раз, и спустя несколько мгновений его ладонь мягко соскользнула вниз.
Брендон все так же держал Рая на своих подрагивающих руках. Глаза вампира вновь были теплым шоколадом. И из них прозрачным потоком текли слезы счастья и самого глубокого раскаянья.

***

Мир, охваченный паникой, иногда может сжалиться и оставить место для светлых чувств. Для тех, которые так и останутся неразгаданными и обреченными. Они ли проживут вечность? Какую? Все умирают, и никто не может сказать нам, есть ли Бог. Может, любовь так и умирает, оставив за собой только горькие воспоминания? А грехи канут в бесконечность, обрекая помнить о них и благодарить. За что?..


Epilogue


Бледные пальцы сильных рук ловко и быстро бегали туда-сюда по клавишам старого рояля. Но, как ни странно, возраст ни чуть не влиял на красоту его звучания. Бордовые перчатки, также потрепанные временем, небрежно были сложены под открытой крышкой инструмента. Мелодия была быстрой, отрывистой, что так и хотелось понестись в пляс или отбивать ритм пальцами на какой-либо поверхности.
Исполнитель сей волшебной музыки был настолько увлечен игрой, что не замечал, стоящего рядом с ним уже довольно долго самого автора прекрасных нот. Наконец завидев его, пианист улыбнулся, затем прошелся пальцами вдоль клавиш, тем самым, завершив игру.
Он встал, поправил свой пиджак и игриво улыбаясь, спокойно обратился к прибывшему:
- Райан, - сказал пианист и протянул руку названному.
Тот смущенно улыбался, так же, как когда-то очень давно, при первых днях и неделях знакомства.
- Да, Брендон, - ответил Райан, вкладывая свою ладонь в белой перчатке «без пальцев» в его.
Ури, немедля, притянул его к себе и пылко поцеловал в нежные, цвета малины (да и вкуса, по словам Брендона), губы. Их поцелуй продолжался где-то 2 минуты, когда Брендон оторвался от Рая и с еще более игривой улыбкой, щелкнул пальцами, и тут же рояль заиграл сам, но уже старинный вальс. Красивая, медленная, тягучая мелодия… Раз, два, три… Раз, два, три….
Райан улыбнулся уголком губ, а Брендон обнял того за талию и взял его правую руку в свою, образовав танцевальную позицию.
- Снова ведешь ты? – удивилась «партнерша».
Брендон хихикнул:
- Любовь моя, ты же знаешь, что может я и веду в вальсе, зато ты умудряешься чаще всего вести в… - Райан не дал ему договорить, вновь соединив их губы в поцелуе.
И тут же они закружились в вальсе, перемещаясь по огромному залу, в котором звучание рояля разносилось эхом, отражаясь от стен и растворяясь в уходящем в бесконечность потолке.
Неподдельные чувства, наполняющие танец необычной пары, кружили голову, заставляли биться сердце все быстрее и быстрее.
На миг танцоры застыли в красивой позиции прямо в середине зала. Взгляды их переполнялись любовью, желанием, трепетностью… Сколько они пережили вместе… До… После…

Из неоткуда в руке Райана появилась невероятно красивая красная роза. Он зажал ее у себя между зубов, невольно обнажая острые клыки… Брендон несильно прошипел, приоткрыв пухлые губы, и тогда показались и его клыки. Он взял прекрасную розу в свою руку, провел ее лепестками по почти белой коже Райана и, не отпуская ее из пальцев, продолжил вальс, быстро подстроившись под мелодию.
И они еще долго кружились по большому, старому бальному залу. Чувства овладели парой вампиров и они, словно в лихорадке, танцевали уже быстрый, Венский вальс.  В руках их все так же была та дикая роза. Шипы ее были остры, но только не для этих двоих… Не в этом мире, не в этой жизни.
На самом деле, цвет этой розы – цвет крови.
Шипы – грехи и трагедии.

***

…Грехи канули в вечность, обрекая помнить о них и благодарить. За что?..

За верность. За боль. За смерть.
За любовь.


The end