Название: One of the kind.
Автор: OtherCrazyThing
Бета: Amira-new <3
Размер: миди
Пейринг: Брендон Ури/ Райан Росс
POV: 1st, Ryan’s.
Саммари: как Райан с Брендоном катались по штатам. Road trip, короче говоря.
Рейтинг: В целом NC-17, но первая часть PG-13.
Дисклаймер: so fictional, guys. Don’t own, don’t sue.
Статус: закончен, но остальные части ещё немного бетятся и шлифуются. *shuffle* Обещаю всё выложить не затягивая, т.е. будет ещё одна, но максимум ещё 2 части.
Тип: Slash
Жанр: romance, humour, AU.
Музыка in order of appearance: Queen – Don’t stop me now; B. Marley – 3 little birds; T. Newman - American Beauty; The Killers – Mr. Brightside.
Предупреждение: pillow talks, флафф-перефлафф. *rolleyes*
От автора: Этот фик был начат ещё до распада группы, то есть где-то в конце июня. Потом я его забросила и продолжила через 1,5 месяца. Потом я его опять забросила – почти на полгода. >.< В целом он писался не больше месяца, но все эти «забросы» дали о себе знать. Название из песни Placebo и, кстати сказать, написание всей первой части прошло под эгидой их последнего альбома. \o/

***

Я – никто. Я один из тех многих, кто идёт с вами в одном многоликом потоке по переходу, или каждый день проезжает мимо на эскалаторе на одной и той же станции метро в одно и то же время.

Меня зовут Райан Росс, мне 20 лет и я неудачник. Я работаю на маленькой занюханной фабрике – набиваю мягкие игрушки. У меня нет семьи, нет настоящих друзей, нет мало-мальски приличной зарплаты. Когда-то я хотел стать писателем, но вскоре понял, что все мои попытки написать великий шедевр, никому – даже мне – не нужная тягомотина.

Я живу на окраине города в крошечной квартире с видом в никуда: напротив моих окон – серая, в струпьях стена, которая каждый раз напоминает мне о моей никчёмности.

Вдобавок ко всем моим вышеперечисленным бедам, я – гей. Природа и судьба-злодейка, видимо, сговорившись, решили надо мной издеваться с самого начала. Я понял, что не такой как все, когда мне было 13. Глупая затея – мериться длиной своих детородных органов с когда-то лучшим другом. Тогда я поймал себя на мысли, что один вид члена завораживает меня, и я еле сдержался, чтобы не провести пальцами по оттянутому рядом с моим, половому органу.

Может возникнуть вопрос: в кого ж я весь такой несчастный? Почему бы мне не взять себя в руки и не начать новую гламурную жизнь? В конце концов мне не 65 лет. Ответ один – я не вижу смысла. Не вижу смысла ни в чём. А зачем тогда рыпаться?

***

Но в моей душе есть светлый уголок, который я свято оберегаю от всех моих напастей. Я влюблён. Давно. Мне кажется, что прошла вечность с моей первой встречи с Ним.

Его зовут Брендон. Брендон. Я бы мог исписать горы бумаги одним лишь его именем. Брендон. Когда я произношу его, я не заметно для самого себя улыбаюсь. Даже сейчас.

Впервые я увидел его чуть больше полугода назад, когда он вошёл в нашу маленькую комнату с мешками, набитыми до потолка синтепоном. Когда я поднял на него глаза, он удивлённо рассматривал всё вокруг, улыбался и кивал стоящему рядом Спенсеру – нашему начальнику. Меня он естественно не заметил, но с того момента не прошло и дня, чтобы мои мысли не возвращались к нему.

Позже я много-много раз вспоминал его появление и не мог понять (и до сих пор не понимаю), - чем он так меня поразил, не успев даже открыть рот? Я уже тогда осознал, что он пришёл сюда не просто так. Наверное, размышлял я долгими бессонными ночами, он мой ангел-хранитель. Если бы не он, я бы давно превратился в живой труп. По крайней, я свято верил… хотел верить в его мистическое предназначение.

Или у меня уже поехала крыша на почве собственной нереализованности.

***

Он был всего лишь водителем, который развозил заказы по магазинам, но, тем не менее, он довольно часто заходил к нам. И каждый раз, когда он неожиданно – как мне казалось - появлялся в нашей комнате, где яблоку было негде упасть, я каждый раз замирал от охватившего меня немого восторга и трепета.

Иногда мы пересекались в местном кафе, куда все ходят обедать во время перерыва. Однажды он узнал меня и улыбнулся. В тот день, я чуть не умер от переполнявшего меня счастья, и его улыбка витала вокруг меня ещё несколько дней.

Когда мы виделись, я не упускал шанса изучить его, узнать его привычки, манеры, вобрать его образ в себя, глупо предполагая, что это сближает меня с ним. Иногда я вздрагивал от мысли, что кто-то может заметить, как я откровенно разглядываю его и со временем научился делать это почти незаметно для окружающих. По крайней мере, я так думал.

Я знал, что у него две пары джинс, которые он носит на работу. Знал, что он не ест мяса. Знал, что он всегда опаздывает. Знал, как он виновато улыбается и трёт шею, когда его отчитывают за эти самые опоздания. Знал, что его все любят за его всегда хорошее настроение и бесконечный поток добрых шуток.

Я был робок с ним. Нет, хуже. Он был мечтой, которую я боялся разбить одним неверно сказанным словом. Я питался его образом, но даже представить себе не мог, что между нами может что-то произойти более серьёзное, чем обмен приветствиями по утрам. С ним я был как инфантильная девочка-восьмиклассница, не знающая, куда приткнуться от охватившего её неведомого доселе чувства.

Часть 1.

Каждый мой день не отличался ничем примечательным от предыдущего, кроме смены цифр на календаре. Я вставал, шёл на работу, возвращался, читал что-нибудь или смотрел телевизор и ложился спать. В выходные я мог проваляться полдня в постели, глядя в окно и перебирая воспоминания о Брендоне за всю предыдущую неделю.

Но сегодня мир с самого утра обещал быть другим, потому что я проснулся не от назойливого звонка будильника, а от гудения мобильного, который вибрировал на тумбочке, рядом с кроватью. Я открыл глаза и на мгновение ослеп от лучей солнца, которые пробивались сквозь незадёрнутые с вечера шторы.

- Да? – я прижал трубку к уху и тут же мой взгляд упал на будильник: 10:08?! Мне уже как час назад нужно быть на работе.

- Райан! – рявкнул Спенсер, - ты проспал, что ли? Я до тебя час дозвониться не могу!

Я лихорадочно стал выбираться из-под одеяла, как на зло путаясь в собственных же ногах.

- Да… господи, прости, - лепетал я, - получается, что проспал. Но я уже бегу!

- Будь любезен, - холодно сказал Спенсер и повесил трубку.

Я беспомощно огляделся вокруг, будто вопрошая у неодушевлённых предметов, как я мог проспать, наверное, впервые за всю мою жизнь. Потом я вспомнил, что через день у нас отправляется большой заказ, с которым мы все работали вот уж с неделю. Я вскочил и начал быстро собираться.

***

Когда я подъезжал к фабрике, было почти 11. Я закрыл глаза от предчувствия отчитываний Спенсера, которые никогда не отличались особой нежностью. Я не раз и не два наблюдал за сей процедурой с тем же Брендоном.

Я влетел в переднюю дверь и, не заметив, что кто-то сидит у самого порога, споткнулся и через долю секунды лежал на полу и морщился от резкой боли в носу.

- Чёрт, парень, извини, - услышал я знакомый голос и чуть не подавился собственным вдохом.

Я неуклюже повернулся на спину и медленно – очень медленно – сел. Из носа у меня фонтаном шла кровь, я был лохматый, как чёрт, сидел на полу с двухчасовым опозданием на работу и передо мной на коленях стоял Брендон.

- Привет, - чуть слышно выдавил я хрипатым голосом и сделал отчаянную попытку облагородить своё положение улыбкой и не грохнуться в обморок от вдруг охватившей меня слабости. Комната закружилась вокруг меня в ритме вальса.

- О господи, Райан, у тебя нос сломан, - быстро проговорил Брендон и тут же придвинулся ко мне ближе, внимательно осматривая моё лицо.

У меня вдруг появился целый лес вопросов и в животе затрепетали бабочки, но я был не в силах сказать хотя бы слово, потому что боль в носу затмевала всё и казалось разрывала голову изнутри.

- Слушай, - сказал Брендон осторожно, - я сейчас вправлю его на место, но будет больно. Будь готов.

Он с такой нежной заботой смотрел мне в глаза, что я должно быть забылся на какой-то момент и кивнул, потому что в следующий взвыл от боли, когда пальцы Брендона легли на моё лицо и что-то внутри меня с тихим хрустом встало на место.

- Шшш, всё, - ласково погладил моё плечо Брендон.

Я поднял на него глаза и слабо улыбнулся. Он достал откуда-то платок и молча протянул его мне.

- Ты знаешь, как меня зовут? – очень своевременно спросил я, прижимая платок к носу, из которого всё ещё, но в меньших количествах, шла кровь.

- Конечно. Мы работаем в одном здании, забыл? – сказал Брендон с нервным смешком и виновато потёр шею, - извини, что так получилось.

- Всё нормально, - отозвался я и сделал попытку подняться.

Брендон вскочил на ноги и подал мне руку. Я изучающе на неё посмотрел перед тем, как вложить свою ладонь в его. Она была мягкая, тёплая, но в то же время уверенно сжала мою, чтобы я мог опереться на неё и встать.

- Потом сходи, сделай ренген. На всякий случай. А сейчас пойдём к Спенсеру.

Мысль о том, что ко всему прочему сейчас меня будут отчитывать за опоздание, снова замаячила в моём мозгу, и я еле сдержал стон. Голова разваливалась на части, и я с удовольствием бы сейчас лёг и проспал ещё пару суток.

Мы подошли к кабинету Спенсера, и Брендон постучал.

- Да-да, войдите, - даже в столь короткой реплике я услышал недовольные нотки и приготовился к худшему.

- Спенсер, у нас тут ЧП, - начал Брендон, открывая дверь и пропуская меня вперёд. Очень благородно с его стороны.

Я зашёл и встал, уставившись на картинку, висевшую на стене. Она изображала какие-то ракушки и синее море.

- Святые угодники! Вас что, машина переехала? – воскликнул Спенсер. Глаза у него были по пятаку.

Я оглядел себя и кинул взгляд на Брендона: вся моя футболка была в крови, а у Брендона то тут, то там темнели пятна на светлой ткани спецформы.

- Я упал, - сказал я обречённо, - и сломал нос.

Больше мне было нечего добавить.

- Спенсер, это я виноват, - заговорил Брендон, - я сидел у самого порога, а Райан зашёл и не заметил меня…

- Ну, ясно, - сказал Спенсер, хмуря брови.

- На самом деле, может отпустить Райана хоть в травмпункт, что ли. Вдруг там что-то серьёзное.

- Да, я понял, - прервал его Спенсер, - я разберусь. А теперь оставь нас, пожалуйста, нам ещё нужно кое о чём переговорить.

Брендон кивнул и перед тем, как уйти, он положил мне руку на плечо и легонько сжал его. Я повернулся к нему, и наши взгляды встретились.

- Ещё раз извини, - тихо сказал он.

Мне хотелось положить свою ладонь сверху и простоять так ещё десяток лет, не думая ни о чём.

Брендон вздохнул и покинул кабинет. Я с грустью посмотрел ему в след и развернулся к Спенсеру.

- Иди-ка сюда, - сурово сказал Спенсер, что у меня внутри всё сжалось.

Я подошёл, и он стал внимательно изучать моё лицо, время от времени нажимая на какие-то отдельные части носа. Я морщился от боли и сжимал зубы, чтобы выглядеть достойно.

- Тебе повезло, - констатировал Спенсер, - завтра может опухнешь, как последний алкоголик, но ничего серьёзного не повреждено, жить будешь. Но пока прими вот это.

Он достал из аптечки большую таблетку и передал мне.

- А ты что, врач? – спросил я, проглатывая горькое лекарство.

- Не совсем, но со сломанными носами имел дело, так что доверься мне.

- Извини за опоздание, - промямлил я и виновато посмотрел Спенсеру в глаза.

Он скрестил руки на груди:

- В следующий раз я просто лишу тебя премии, - просто сказал Смит, и ни на секунду не сомневаясь в его словах, я с серьёзнейшим видом кивнул.

- Можно мне идти? – с надеждой в голосе спросил я.

Спенсер печально покачал головой и сказал:

- Иди, но если тебе будет совсем плохо, там, голова закружится или ещё чего, можешь без разрешения уйти домой. Мне ещё не хватало, чтобы меня обвинили в убийстве сотрудников, - пробурчал он, садясь на своё место.

- Спасибо, Спенсер, - криво улыбнулся я и с облегчением вышел за дверь.

***

Джон – мой доблестный коллега по выполнению не менее доблестной работы – подскочил на месте, когда я вошёл в нашу комнату и прислонился к ближайшей стене.

- Что случилось? – испуганно спросил он.

- Много чего с тех пор как я проснулся в 10 утра, - ответил я и плюхнулся прямо на пол, который всегда покрывал слой синтепона, - о господи.

Джон терпеливо ждал, пожирая глазами мой не очень-то лицеприятный облик.

- Сначала я проспал, - заговорил я, - а когда вбежал сюда, споткнулся об Брендона, упал и сломал нос. Теперь я весь в крови и с выговором, но Спенсер сказал, что мне повезло.

- Оу. Но видок-то у тебя не очень рабочий, - сочувственно сказал он.

- Но тем не менее, работать я буду, - твёрдо решил я. Меня всё ещё мучила совесть за двухчасовое опоздание.

Боль в носу успокоилась, и кровь уже не шла. Я переоделся в нашу спецформу – песочно-желтый комбинезон с логотипом фирмы – надпись From me to You – и решил, что скорей всего в нём и придётся идти домой, ибо пестрить в окровавленной одежде в центре города мне не прельщало.

***

Заказ, который должен быть выполнен к концу недели, был огромен. Иногда я недоумевал – кому нужно столько игрушечных медведей и кошек со столь маниакальной ежемесячной интенсивностью? Куда их всех девают? Набивая очередную плюшевую тварь, я невольно размышлял – если не философствовал – о судьбе игрушки, которую держал в руке. Вот её отвезут в другой штат, сдадут на склад, выложат на прилавок магазина и какой-нибудь славный родитель купит её для своего чада. И так ещё с 2000 игрушек. Через неделю та же история. Едят их дети, что ли…

- Ты домой собираешься? – услышал я голос Джона и посмотрел на часы: было начало шестого. Рабочий день закончился, но проспанные 2 часа всё же не давали мне покоя, и я решил отработать их сегодняшним же вечером.

- Да, - не поднимая глаз, ответил я, - скоро пойду.

- Тебя не ждать? – Джон уже переоделся и был в низком старте.

- Нет, - всё также с уверенностью самого ответственного работника, коротко отозвался я и взял розовоухого зайца, чтобы вдохнуть в него синтепонновую жизнь.

- Тогда пока. Береги себя, - добавил он и исчез.

После его ухода я откинулся на стоящий сзади меня мягкий мешок и глубоко вздохнул. Если бы у меня тоже было к кому идти, я бы тоже давно ушёл, глубоко наплевав на укоры совести. Но я никому не нужен и поэтому я буду набивать свою жизнь весьма бесполезными вещами, также как я набиваю эти плюшевые игрушки.

Я взялся за работу, решив вспомнить приятные моменты сегодняшнего дня. Брендон. Улыбка уже была на своём привычном месте. Если бы не разбитый нос, я бы наверно скончался от количества физических контактов между нами за какой-то час. Это ж надо, а, усмехнулся я, сломать себе нос, зацепившись за Брендона. А как виновато он смотрел на меня, когда он уходил из кабинета Спенсера. Я вдруг отчётливо понял, что хотел бы ещё раз прикоснуться к нему, ощутить его тепло. Он как будто стал мне ещё ближе, как будто моя бесформенная хрустальная мечта приобрела более отчётливые контуры.

- Хэй, Райан, - это был Брендон, и я чуть не упал со своего маленького стула, когда увидел его в дверном проёме, - как нос?

Я автоматически ощупал лицо, чувствуя небольшую припухлость вокруг органа обоняния. Всё это время я смотрел на Брендона во все глаза, расширившиеся от удивления.

- Что ты тут делаешь? – в свою очередь спросил я. Звук собственного голоса показался мне странным.

- Задержался, как всегда, - ответил он, делая шаг вперёд, - я же всё время опаздываю. Вот и отрабатываю.

Моё сердце вспыхнуло, и я закивал как сумасшедший в знак полного понимания.

- Тебя тоже обещали лишить премии за опоздания? – я ошарашено смотрел в пол, как будто я спросил что-то неприличное, хотя на самом деле я был поражён, что смог задать такой длинный вопрос, не заикаясь под внимательным взглядом Брендона.

- О да, конечно, - засмеялся он и присел на корточки, чтобы наши лица были на одном уровне, - но скажу по секрету, Спенсер никогда этого не делает.

Он заговорчески подмигнул мне, и я заулыбался как идиот.

Повисла пауза, в течение которой я смотрел и смотрел на Брендона. Он никогда не был так близко ко мне, никогда так много не разговаривал со мной… У меня засосало под ложечкой от избытка информации.

- Что с тобой? – вернул меня в реальность Брендон, - ты так странно на меня смотришь…

Я внутренне содрогнулся как от удара и, опустив глаза, стал яростно набивать глупо улыбающегося слона, о существовании которого я успел забыть.

- Извини, - тихо отозвался я, не глядя на Брендона. Мне вдруг резко захотелось, чтобы его не было в этой комнате. Не было вообще.

Но он и не собирался уходить. Напротив – он уселся на пол по-турецки и со вздохом облегчения прислонился к стене.

- Ты куришь? – спросил он, доставая пачку сигарет.

- Нет, - буркнул я в ответ.

- Не возражаешь? – Брендон вынул сигарету, и его рука на секунду неуверенно замерла.

- Нет, - опять сказал я, хотя я возражал и начинал злиться по 1000 и 1 причине, возникших из воздуха.

- Ты сердишься на меня за сегодня? – всё сыпал вопросами он.

Я подумал, что если я ещё раз скажу «нет», то это будет просто нелепо. Но тем не менее, ответ был именно таким. Я отрицательно покачал головой.

- Что ты будешь делать после работы?

- Пойду домой, - как само собой разумеющееся ответил я, кидая набитую игрушку в коробку.

- Не хочешь пропустить со мной стаканчик в ближайшем баре?

Я замер. Это было уже слишком. Но Брендон опередил меня:

- Послушай, - начал он и затушил сигарету прямо о стену, - на самом деле, я чувствую себя ужасно виноватым за утренний инцидент и поэтому хотел бы хоть как-то загладить всё это…

Знал бы ты, что за одно твоё прикосновение к моему плечу, я простил тебе все 7 смертных грехов авансом.

Наконец я посмотрел на него и улыбнулся. Будь, что будет.

- Хорошо, только при одном условии…

Брендон в ожидании поднял брови.

- Ты больше не будешь просить прощения за мой нос, - блеснул остроумием я.

Он засмеялся и встал:

- Идёт.


***

Спустя чуть меньше получаса, мы сидели в тускло освящённом баре. И я, и Брендон были своих жёлтых комбинезонах, ибо он отказался менять свой в знак солидарности.

- Что будешь? – спросил он, одним глазом заглянув в меню и тут же захлопнув его.

Я же читал меню, как китайские иероглифы.

- Не знаю.

- Окей, что ты обычно пьёшь?

Я наморщил лоб.

- Обычно я вообще не пью.

Брендон широко улыбнулся.

- Тогда у тебя ночь открытий, детка.

Меня покоробило столь фамильярное отношение, но я поджал губы и промолчал.

- Позволь мне тебе посоветовать?

Мне ничего больше не оставалось, как согласно кивнуть.

- Начни с глинтвейна. Если понравится, продолжим.

- Ты прямо ас в алкогольных напитках, - улыбнулся я.

- Есть немного. Я работал в баре и знаю, что к чему.

Я посмотрел на него, и у меня опять возникло острое желание задать ту кучу вопросов, которые лежали у меня в голове с утра. С утра ли…

Принесли нашу выпивку, и я осторожно сделал глоток.

- А где ты ещё работал? – вдруг вырвалось у меня, - и, кстати, где ты научился вправлять носы?

- О, я много где работал, но опыт вправления носов я получил в период, когда мне было от 14 до 18 лет, - его глаза загадочно сверкнули.

- Что ты делал у самого порога сегодня утром?

Он торопливо проглотил свой напиток и воскликнул:

- Не поверишь! Искал линзу!

Я вылупился на него:

- Ты плохо видишь?

- Да! С давних пор, - он махнул рукой, - иногда ношу очки, но в основном – линзы.

- Ты носишь очки, - как последний маразматик повторил я и заулыбался. В глинтвейне был небольшой процент спиртного, но я его уже почувствовал. Язык развязался окончательно, голова поплыла.

- Хочешь ещё выпить? – предложил Брендон.

- Ты меня спиваешь, - весело сказал я, - но я не против.

Брендон засмеялся в ответ.

- Ты уже пьян? Ничего себе. Немного тебе надо.

- О да, - я постучал пальцами по стакану, требуя добавки, - много мне не надо.

Принесли ещё порцию.

- Это последняя. А то мне придётся тащить тебя на себе домой, - улыбнулся Брендон. Его глаза блестели, и он мне казался самым красивым человеком на Земле.

- Брендон, - я не говорил, а мурлыкал, - расскажи мне про себя. Я хочу знать о тебе решительно всё.

Он опять засмеялся.

- По-моему, я не загладил свою вину, а лишь расширил её до предела, - сказал он.

- Не-не-не! – запротестовал я и замахал руками, - всё замечательно. Я великолепно себя чувствую рядом с тобой.

Остатки здравого ума и трезвой памяти в какой-то момент завладели мной, и от последующего стыда я не знал куда деться.

- Прости, - попытался подняться я, - мне нужно идти.

Как только я встал на ноги, я понял, что гораздо пьянее, чем воображал. Я вцепился в край стола, чтобы не упасть. Чувствовал я себя отвратительнейшим образом.

- Чёрт, - простонал я.

Брендон снова пришёл мне на помощь, обхватив меня за плечи.

- Мне всё-таки придётся тащить тебя на себе, - грустно подвёл итог вечера он и пошёл вперёд, увлекая меня за собой.

На улице мне стало чуть лучше от прохладного свежего воздуха. Брендон поймал такси.

Он хотел посадить меня на заднее сиденье, а сам сесть на переднее, но я так вцепился в него, что ему пришлось усесться рядом со мной.

Я окончательно потерял голову, когда почувствовал тепло его тела в сантиметрах от себя. Отодвинув всю совестливость и страхи самый тёмный уголок сознания, я прижался к нему и обнял одной рукой за талию. Потом я сошлюсь на свою нетрезвость. А сейчас я хочу чувствовать его, вдыхать его запах, знать, что дышит в унисон со мной.

- Куда едем? – спросил водитель.

Брендон наклонился к моему уху и спросил:

- Где ты живёшь?

Не открывая глаз, я медленно, по слогам произнёс адрес. Через секунду машина тронулась, а я провалился в сон на твёрдом плече Брендона.

***

- Райан… Райан…

Свет резал глаза, и я с трудом различил лицо Брендона прямо перед собой.

- Я немного похозяйничал…

Я оглянулся. Голова гудела, как будто туда вселился целый улей. Я был дома, на собственной кровати, и за окном была ночь.

- Извини, что так получилось, - проговорил Брендон.

- Нет, это ты меня извини, - я зажмурился, расставаясь с грёзами о тёплом теле рядом со мной, - я прилично себя вёл?

- Вполне, - как-то не очень уверенно ответил он.

Я поднялся на локтях. Шею ломило.

- Я что-то натворил? – настойчиво расспрашивал я, ибо, воистину, я мог чего-то не помнить. Такое уже случалось.

- Ам, - замялся Брендон, - ну кроме попытки меня поцеловать - ничего.

Я так резко дёрнулся, что у меня заскакали белые пятна перед глазами.

- Чёрт, - ругнулся я, - чёрт. Извини. Я правда не помню.

Что-то меня напрягало. Какая-то недосказанность. Я приложил ладонь к лицу.

- А я ничего не говорил?

- Говорил, - отозвался Брендон. Он стоял, прислонившись спиной к двери, и смотрел на меня.

У меня нехорошо заурчало в животе. Я закусил губу.

- И что я говорил? – спросил я осторожно, будто наступая на невидимые осколки.

- Что ты в меня давно влюблён. И что ты не одобряешь, что я курю.

Ничего лучше я сказать не мог. Я со стоном откинулся обратно на кровать и разбросал руки.

- Ну что ж…

- Это правда?

Я глубоко вдохнул, как перед нырянием на большую глубину.

- Правда.

Пауза длиною в вечность.

- Так ты гей?

- Гей.

- Давно?

- С рождения.

Я снова закрыл глаза, неожиданно почувствовав невероятную усталость.

- Послушай, - я решил расставить всё на свои места, чтобы между мной и Брендоном не было никаких недопониманий, - извини, что у меня вырвалось то, что вырвалось, но, пожалуйста, не принимай это близко к сердцу. Моё пьяное признание ни к чему тебя не обязывает.

Услышав приближающиеся шаги, я встрепенулся. Брендон подошёл к моей кровати и присел на краешек.

- Наверно, мне тоже стоит признаться тебе кое в чём.

Я сглотнул. «Тебя ждёт ночь открытий, детка» - невольно вспомнилось мне.

- Не могу сказать, что я 100% гей, потому что мне нравятся девушки тоже, - он помолчал, - но и опыт с парнями у меня имеется.

Я тупо уставился на него, не веря ушам. Очередной пласт информации опустился в мой измождённый этим днём мозг, и мысли медленно ворочались с трудом самовыражаясь.

- И что это меняет? – наконец выдал я.

- Не знаю. Если честно, я никогда не смотрел на тебя с этой стороны. До сегодняшнего вечера.

Ещё бы. Я сделал всё, чтобы обратить на себя внимание, подумал я, но ничего не сказал.

Откровенность Брендона однако меня испугала. Вчера он был для меня недоступной далёкой звездой, а сегодня на горизонте появилась надежда, что… о господи. Меня, кажется, тошнило.

- Нам нужно поспать, - подал гениальную мысль я, совершенно не рассчитывая, что это может прозвучать двусмысленно, но мне было всё равно. Если Брендон сейчас уляжется рядом со мной, я буду не против. У меня слипались глаза, и голова не выдерживала вновь занывшей боли в районе лба и носа, выпитого алкоголя и спутавшегося клубка из мыслей, доводов и эмоций.

Я залез под одеяло в чём был, включая обувь. Никогда так не делал.

- Останешься? – надежда слабо подала голос.

Брендон посмотрел на меня долгим взглядом и чуть заметно улыбнулся. Что-то тёплое коснулось моего сердца.

- Тогда иди сюда, - я распахнул одеяло, приглашая его к себе под бок, - обещаю, что не буду к тебе приставать. Я устал.

Брендон усмехнулся, снял кеды и лёг рядом со мной. Поколебавшись какое-то время на тему «могу я обнять его или нет», я положил руку ему на грудь и тут же уснул.

***

Где-то далеко играла музыка. Она становилась всё громче и настойчивей, что начинала раздражать. Простонав что-то несуразное, я перевернулся на другой бок. Но вдруг как я вскочил от ударившей в меня мысли.

- Сколько времени? – спросил я и огляделся вокруг, как будто проснулся на необитаемом острове.

Дневной свет наполнял комнату. Рядом со мной спал на животе Брендон. Его губы были раскрыты, и он был похож на ребёнка.

- О боже, - прошептал я себе под нос и перевёл взгляд на часы.

11:45.

Тут снова заиграла музыка, и я понял, что ни много ни мало, но она доносилась из заднего кармана джинс Брендона.

Я тронул его за плечо, и он тут же открыл глаза. Прогоняя остатки сна, он нахмурился и, облизнув губы, полез в задний карман.

- Чёрт, сколько времени? – хриплым ото сна голосом спросил он и прижал трубку к уху, - да?

Даже сквозь пластик мобильника, я услышал гневные реплики Спенсера, которые глухо врывались в нашу сонную атмосферу утра. Я поднял глаза к потолку, словно там было написано, что теперь делать.

- Он нас убьёт, - сказал я, когда Брендон повесил трубку.

- Убьёт, - подтвердил он и сел, - собирайся, поехали.

- Как я выгляжу?

- Отвратительно.

- Спасибо за честность.

- Пожалуйста. Где у тебя туалет?

- Направо от комнаты.

Он встал и, подтягивая на ходу помявшийся комбинезон, пошагал к двери. Я отвёл взгляд. Шикарная задница – как на табло успело высветиться в моём сознании, и я бухнулся обратно на подушки.

Прошло несколько минут. Брендон вернулся и схватил меня за руку, пытаясь привести меня в вертикальное положение.

- Ты чего валяешься до сих пор? Поехали на растерзание, - его пальцы сжимали моё запястье, и я улыбался его прикосновению.

Сделав усилие над собой, я рывком сел и, так как Брендон продолжал тянуть меня к себе, я умудрился встать-таки на ноги и оказаться слишком близко от него.

На меня тут же тёмной волной нахлынули воспоминания прошлой ночи, я наклонил голову и прижался лбом к его плечу.

- Извини за вчерашнее…

- Я думал, мы давно друг друга простили раз спали вместе.

Я улыбнулся. Действительно. Но почему-то легче мне не стало. Руки Брендона сомкнулись на моей спине, и мы обнялись.

- Ну, хватит, - освободился из моих объятий Брендон, - Спенсер нас всё ещё ждёт.

***

Через четверть часа мы стояли перед Спенсером, и он обрушивал на нас свой праведный гнев.

- Вы что, с ума сошли?! Оба? – он ходил по кабинету, как разъяренный тигр, - посмотрите на часы! Вы бы уж тогда вообще не приходили!

Я врос в пол и низко опустил голову в приступе всепожирающей вины.

- И это второй день подряд, Райан! – Спенсер повернулся ко мне, - меня уже ничем не удивит Брендон, но ты! И ты ведь знаешь, что у нас полно работы, срочной работы!

Брендон молчал, а я не смел даже пошевелиться.

Спенсер замер у стола и привычно сложил руки на груди.

- Значит так, - начал он безапелляционно, - мне не интересно, почему вы не явились сегодня вовремя, но если слов хороших вы не понимаете, будем наказывать делом… И не думайте, что добренький Спенсер опять пригрозит вам лишением премии или действительно урежет зарплату.

Я осторожно посмотрел на него исподлобья в ожидании приговора.

- В понедельник вы едете в Техас, по дороге заскочив в Аризону и Нью-Мексико. Считайте это добровольно-принудительной командировкой.

- А Зак? – опрометчиво вырвалось у меня.

- Нет, не Зак, а ты, - он больно тыкнул меня пальцем в плечо, - и этот бездельник Ури, - отныне коллеги по несчастью и в понедельник вы отчаливаете в Техас.

Я чувствовал, как его взгляд буравит меня насквозь.

- И не дай бог в понедельник вы опять опоздаете, - с нешуточной угрозой в голосе сказал Спенсер, - я вас убью. И меня оправдают, - он помолчал для пущего эффекта и добавил, - все детали узнаете у Зака. У вас 2 дня на сборы. А теперь скройтесь с глаз моих.

На негнущихся ногах я вышел из кабинета и прямиком направился к своим ненабитым игрушкам.

- Райан, подожди! – остановил меня Брендон и вырос прямо передо мной, - не расстраивайся так. Я уже был в подобной командировке – всё просто: я буду выдавать игрушки, а ты будешь считать да расписываться в бумажках. Зато прокатимся по штатам!..

- Мне бы твой энтузиазм, - без тени эмоций сказал я.

- Да что с тобой? – Брендон был явно озадачен.

- Ничего. Извини, мне нужно работать, - я сделал шаг в сторону и пошёл в свою коморку.

***

В голове царил хаос: нужно было разложить тысячу вопросов по полочкам и, не обращая внимания на воззрившегося на меня Джона, я начал работать, полностью погрузившись в себя.

По порядку. Я сломал нос, зацепившись за Брендона. Он приглашает меня выпить, чтобы загладить вину. Мы напиваемся, и я лезу к нему целоваться, предварительно сообщив, что я в него давно влюблён. В свою очередь он рассказывает мне, что гомосексуальный опыт в его арсенале присутствует. Это, безусловно, мне на руку, но что дальше? Мы просыпаемся в одной постели, потому что накануне мы, видимо, решили совершить своеобразный акт милосердия. В результате: я со своей влюблённостью на руках, а Брендон как ни в чём не бывало обнимает меня и сияет от счастья в свете предстоящей командировки. Как будто не было ни признаний, ни проведённой – хоть и бессмысленно – вместе ночи рядом друг с другом.

Всё хорошо, если бы не моё чёткое осознание того, что с прошлой ночи всё кардинально поменялось и выросло до неузнаваемых размеров. Теперь я знаю, что у меня есть шанс сблизиться – назовём это так – с Брендоном, потому что против однополой любви он ничего не имеет. Но нравлюсь ли я ему? Готов ли он начать со мной отношения? Как мне теперь себя вести? Помнит ли он вообще о своём признании вчера, если он так непринуждённо ведёт себя сегодня? Или ему просто всё равно? Расставшись со своей ни к чему не обязывающей мечтой, я тут же столкнулся с самыми настоящими проблемами, требующих от меня каких-то поступков.

А ещё эта поездка. С одной стороны, она очень кстати – прямая дорога к соблазнению Брендона и прочих приятно-совместных вещей… Но кто сказал, что я умею соблазнять? Одна мысль, что мне придётся провести почти всю неделю бок о бок с Брендоном, пугала меня, как будто меня отправляли на собственный расстрел. Я не знаю, как себя с ним вести, его улыбка парализует меня, и я чувствую себя последним идиотом.

А кому понравится человек, который двух слов связать не может? О господи.

Но ладно. Пойти к Спенсеру и сказать: «Знаешь, я не могу поехать, потому что я влюблён в нашего водителя», будет верхом глупости, и я решил принять всё, как есть. Вдруг что-нибудь получится.

Part II