Сегодня 120 лет со дня рождения Бориса Пастернака. "Своих" слов у меня нет. Я совершенно не умею говорить о поэзии настолько мне близкой. Я ее умею только чувствовать. Поэтому - подборка цитат из "Светового ливня" Марины Цветаевой (о книге "Сестра моя Жизнь", а в сущности - о поэтическом даре Пастернака).

     "Пастернак живет не в слове, как дерево - не явственностью листвы, а корнем (тайной). Под всей книгой - неким огромным кремлевским ходом - тишина."

     "...о стихотворном его даре. Думаю, дар огромен, ибо сущность, огромная, доходит целиком. - Дар, очевидно, в уровень сущности, редчайший случай, чудо, ибо почти над каждой книгой поэта вздох: "С такими данными..." или (неизмеримо реже) - "А доходит же все-таки что-то"... Нет, от этого Бог Пастернака и Пастернак нас - помиловал. Единственен и неделим. Стих - формула его сущности. Божественное "иначе нельзя". Там, где может быть перевес "формы" над "содержанием", или "содержания" над "формой", - там сущность никогда и не ночевала. - И подражать ему нельзя: подражаемы только одежды. Нужно родиться вторым таким".

     "Книга посвящена Лермонтову. (Брату?) Осиянность - омраченности. Тяготение естественное: общая тяга к пропасти: пропАсть. Пастернак и Лермонтов. Родные и врозь идущие, как два крыла".

     "Пастернак: растрата. Истекание светом. Неиссякаемое истекание светом... Кстати, о световом в поэзии Пастернака. - Светопись: так бы я это назвала. Поэт светлот (как иные, например, темнот). Свет. Вечная Мужественность".

     "Он человечен - durch [насквозь]. Ничего, кроме жизни, и любое средство - лучшее. И - не табакерку Ватто он топчет, сей бытовой титаненок, а ту жизнь, которую можно вместить в табакерку".

     "Писали - и много, и прекрасно (Ахматова первая) о себе в природе, так естественно - когда Ахматова! - затмевая природу, писали о природе в себе (уподобляя, уподобляясь), писали о событиях в природе, отдельных ее ликах и часах, но как изумительно ни писали, все - о, никто - ее: самое: в упор.
     И вот: Пастернак. И задумчивость встает: еще кто кого пишет.
     Разгадка: пронзаемость. Так дает пронзить себя листу, лучу, - что уже не он, а: лист, луч. - Перерождение. - Чудо. - От лермонтовской лавины до лебедянского лопуха - всё налицо, без пропуску, без промаху. Но страстнее трав, зорь, вьюг - возлюбил Пастернака: дождь. (Ну и надождил же он поэту! - Вся книга плывет!)"

     "Это не отзыв: попытка выхода, чтобы не захлебнуться. Единственный современник, на которого мне не хватило грудной клетки".