Настроение сейчас - пантрагическое
Припоминается любимый Коцюбинский: "Я утомився. Бо життя безупинно і невблаганно іде на мене, як хвиля на берег. Не тільки власне, а і чуже. А врешті - хіба я знаю, де кінчається власне життя, а чуже починається? Я чую, як чуже існування входить в моє, мов повітря крізь вікна і двері, як води притоків у річку. Я не можу розминутись з людиною. Я не можу бути самотнім". И в то же время - одиноко до волчего воя... Вокруг море людей, масса общения, неисчислимое количество информации... Но всё это - не то. И люди рядом - не те, которые сейчас так нужны. И общение - не такое. Даже те короткие контакты с людьми близкими малы настолько, что только тревожат и освещают, как огромный прожектор, немую пустоту.
Одиночество в толпе - мой любимый образ...
Замучал университет. Надоело зависеть от чужих капризов и настроений, слушать дидактические проповеди, делать "для галочки", жить и действовать без души, механически. Стала раздражать моя группа. Как было отлично на прошлой неделе - семь человек на семинаре! Уродство стада вызывает уже не презрение, а бешеную злость. Так много людей мне совершенно неинтересных лезут в мою жизнь, запихивают частичку своего "я" в мои мысли, в мою душу... в мое пространство... Для некоторых людей хочется стать немой и глухой. Но с общаться просто надо. Проклятое слово "надо". Эта гранитная глыба, которая давит и прижимает к земле... а хочется взлететь... да хотя бы спину расправить!..
Конфликт сродни Романтизму: так бешено манит небо, но ноги словно магнитом притянуты пыльным асфальтом. Устала сосредотачиваться и заставлять себя. Устала насиловать собственную душу. Хочется к тем, с кем легко и приятно. Увы... чувство заложника какого-то громадного непостижимого механизма.
И еще одно. Душу, сердце, разум разрывает творческий замысел, вырисовываются детали, даже слова складываются в предложения. А рука опускается при виде чистого листа. Нет, не так надо писать, не на земле... и ничего и не пишется... "Поезія жити не може на смітнику, а без неї життя - злочин".