Мой прежний мир был прост, подобно снегу.
Предпочитая музыку вину,
Я тщательно готовился к побегу
В далёкую бесснежную страну.
Я злобно портил нотные тетради,
Искал в твоих ладонях тайный смысл;
Ласкал тебя, в глаза твои не глядя;
Хотел продлить беспамятство зимы.
Разя больней, чем костяные стрелы,
Во мне цвели отравленные сны;
Твоя тоска, камин заиндевелый;
Надсадный стон порвавшейся струны.
Мой фильм был снят ремесленником тонким.
И я искал лекарство от любви.
Мотая километры чёрной плёнки,
Я жил, надеясь чувства задавить.
В чернильных джунглях зреющих скандалов
Звучат шаги - остатки колдовства:
Забытая, уходишь с пьедестала
Иссушенного кровного родства.
Теперь беги, спасайся в тёмных залах,
Текучей тенью кутай коридор;
Я не допью из нашего бокала:
Возможно, я отступник. Но не вор.
Теперь пускай другой тебя ревнует.
Когда-нибудь научишься прощать,
Сломав последним нежным поцелуем
Божественную горькую печать.