Она резала вены узором. Она падала в поднебесье. Она билась головой о пустоту. Она любила его ненависть, и терпеть не могла его любовь. Она лепила себя из странностей и противоречий, коми он так безрассудно ее одаривал. Она была «девочка не как все». А может, на самом деле ее и вовсе не было, и иллюзорность ее существования была навеяна ему очередной порцией экстази и заправлена изрядной долей алкоголя. Но ему так нравилось думать, что она была. Маленькая, с нескладной фигурой, короткими волосами и большими-большими глазами зеленого цвета. И эти глаза тянули его к ней с невероятной силой, они были главной частью любого ее образа. Девушка-вамп с глазами полными страсти и огня. Рыжеволосая бестия с глазами ведьмы, обреченной на инквизиторский костер. Средневековая принцесса Рапунцель с мольбой о спасении в изумрудных глазах. Он примерял ей тысячи масок, и они все «сидели» безупречно. А она с отчаяньем ждала, когда же наконец-то он заметит болотный оттенок ее глаз, когда разглядит ее собственную сущность, когда придет конец его карнавалу с неисчислимым количеством масок и образов.
  Вот так они и жили. Он – подчеркивая ее эфемерность, она – подтверждая его реальность. И с каждым днем она становилась все прозрачней и прозрачней. А потом однажды и вовсе исчезнула, рассыпавшись в воздухе на миллион порошинок.
  Все ее маски так и остались ровными рядами висеть в шкафу, напоминая ему о ней. Он каждый день вдыхал запах ее одежды, и она возвращалась к нему с новой порцией экстази и алкоголя.
  Его «девочка не как все».